«Рожденный вопреки» (12+) – постановка режиссера и актрисы Елены Вербицкой. В главной роли – блестящий музыкант-саксофонист, которого называют золотым саксофоном юга России, Максим Коршунов, он же – супруг Елены.
И, конечно, живая музыка в спектакле тоже звучит.
Авторы определили жанр спектакля как художественный вымысел, основанный на реальных событиях.
– А как возникла идея сделать такую постановку? – задаю вопрос Елене и Максиму.
– Однажды зимним вечером я поймала себя на мысли, что, будучи замужем за блестящим саксофонистом, я мало знаю об истории создания этого инструмента и о том, кто его изобрел. Обратившись к вездесущей сети, мы с мужем нашли очень скудные, но любопытные сведения о непростой жизни Адольфа Сакса. Найденный материал заинтриговал, – рассказала Елена Вербицкая. – Мне как режиссеру стала интересна вся эта история. Хотелось с помощью драматического искусства раскрыть возможности саксофона и явить зрителям. Хотелось, чтобы музыкальный инструмент заговорил и поведал миру историю о своем создателе. Максим нашел в интернете книгу на английском языке, где было больше информации о нашем герое (весь этот эксклюзив будет у зрителей). Так был дан старт «Рожденному вопреки».





– Можно ли сказать, что спектакль, как и сам инструмент, тоже рождался в муках?
– Так и есть! Но при этом его рождение сопровождали некие мистические вещи, знаки, и в итоге все шло, как надо.
– Например?
– Например, в день премьеры лил дождь, и мы думали, что никто не придет на спектакль. И тут ливень закончился, а над Городским домом культуры, где и давали премьеру, раскинулась двойная радуга. Более того, когда была назначена дата спектакля – 6 ноября – выяснилось, что это день рождения Адольфа Сакса.
– А зрители считали – так задумано…



– Вовсе нет.
– Елена Валериевна, в спектакле главная роль, а также текст (и музыкальное исполнение) – только у Максима Коршунова. Но есть и другие актеры. Можно ли считать постановку моноспекталем?
– Нет. Актеры Авдий Слабый и Евгений Сабитов играют множество ролей: они и музыканты оркестра, и чиновники, и композиторы, и представители равнодушного общества. Без них атмосфера спектакля не раскрылась бы полностью.
– Максим Сергеевич, а как вам удалось запомнить текст и за целый час спектакля ни разу не сбиться?
– Мне было легко учить текст, потому что к его написанию я тоже приложил руку.
В один из репетиционных дней мы пригласили взглянуть на материал директора нашего театра Олега Геннадьевича Бередина. Он дал много ценных советов. С его помощью мы подправили несколько технических моментов, и спектакль к показу был одобрен.





– В вашем случае смешались работа и личная жизнь. Как удавалось все это совмещать?
– Хотя мы с мужем начинали работать над спектаклем в уютной обстановке, у камина, но были друг для друга коллегами. Обращались по имени-отчеству, никак иначе.
– Как считаете, поставленные цели достигнуты?
– Спектакль рожден. Это однозначно. Он будет жить в репертуаре театра. Возможно, предстоят еще корректировки. Мы стремились, чтобы наша постановка – может быть, единственная в России, столь подробно рассказывающая о судьбе саксофона, соответствовала этому фееричному музыкальному инструменту, голос которого кажется даже более человечным, чем человеческий голос.
Саксофон пытались уничтожить конкуренты, запрещали чиновники, папа римский объявил «дьявольским рогом», а в результате судебного процесса был вынесен приговор – «этого инструмента никогда не существовало и существовать не может».
Но он живет, дышит и говорит с нами. Что и требовалось доказать.
Информационный обзор редакции





