Лисица на льдине в золоте

Мощно, уверенными движениями и даже грубовато Инал работает кистью левой рукой. Оранжевые мазки ложатся нестройно, как доски в старом заборе, получается силуэт животного, в котором угадывается лисица. Рыжая бестия балансирует на треснувшей льдине в бирюзовой реке. Здорово! Такая же «Лисица на льдине» Инала Савченкова хранится в художественном музее Амстердама «Стеделик», известного своей коллекцией современного искусства. Я замираю. Редко случается наблюдать, как работает художник, тем более такого уровня. Инал яростно прорисовывает странную рыбу в зубах у лисицы. Пока рыба похожа на палку.

– Первую «Лисицу на льдине» я создал в середине 90-х годов. Образ получился спонтанно и стал популярным. И по сей день многие хотят мою «Лисицу на льдине», – говорит Инал, продолжая энергично работать. – Алексей Саврасов нарисовал «Грачи прилетели» 17 раз, я свою «Лисицу», наверное, уже больше. Ты даже не напрягаешь голову, а картина у тебя как-то получается сама собой. Думаешь: ничего себе, оказывается, и такой сюжет может быть.

Мой интерес к левой руке Инал сразу же замечает. В школе учителя переучивали его писать правой. Он научился это делать, но активность левой сохранил. Картины пишет обеими руками. Говорит, что этот навык пригождается, когда нужно много писать, готовясь к выставке. «Лисицу на льдине» Инал пишет как раз к очередной выставке в столице.

На этот раз будет выставляться вместе с дочерью Агатой, тоже художницей, работающей в стилистике реализма.

Картины рисует время

Оглядываюсь по сторонам: старая дача в качестве мастерской художника, уехавшего из северной столицы в глушь от всего мира, выглядит роскошно. Повсюду незаконченные картины, банки с красками, кисти.

– Картины рисует время, – говорит он, продолжая терзать на холсте свою лисицу. – Иногда нужны годы, чтобы картину осмыслить. Были работы, которые я писал по десять лет. И потом понимал, что дописывать не нужно. Картина закончена.

Я уже влюблена в эту лисицу № 18 или № 20. Она мне нравится своей примитивностью, незаконченностью, ветреностью. Инал говорит, что это еще не картина, а подложка под нее. Лисица будет покрываться золотом. Мазки жирно ложатся на холст.

– Я люблю плотную живопись, – художник посвящает меня в тонкости своей техники. – К сожалению, современные краски проваливаются в холст, потому что в них мало полимеров. Когда я работал в Германии, наблюдал за европейскими художниками. Они кладут слой краски в три сантиметра. Иногда мой сосед-художник выходил покурить, а я брал краску прямо с его картины и писал свою. А еще Инал любит работать большим количеством кистей. Иногда он пишет двадцатью разными кистями, на каждый цвет по три. Фишка в том, что они стерты по-своему, пишут тоже по-своему. Картина получается неоднородная.

Комната смеха включает воображение

– Художником я стал, посетив в детстве «Комнату смеха» в парке Ленина, – рассказывает Инал. – Я увидел себя в искажении и задумался: а если на земле будут все люди искаженные? Возможно, это только оригинальная легенда маститого художника. Я думаю, что корни стиля нужно искать в глубоком детстве. И действительно.

– Приятель моего отчима работал художником, мы часто к нему заходили, – продолжает вспоминать Инал. – И пока не покроешь картонку краской, он тебя из мастерской не выпускал. Тогда я познакомился с темперой, гуашью, акварелью, акрилом, маслом, тушью. В 70-е годы чем только не рисовали, даже битым кирпичом и зубным порошком. Любопытно, что в детстве я мог отличить рисунки в жанре пуризм Ле Корбюзье от работ Пикассо, выполненных в кубизме или сюрреализме. Причем уже тогда мне больше нравился Ле Корбюзье. Я размышлял о том, что, как он, не нарисую, – говорит художник.

Реализмом и не пахло

Странные рисунки у Инала пошли сразу, в детстве.

– Реализмом тогда и не пахло, – говорит он, показывая мне свою первую не совсем обычную работу, сделанную в 9-м классе. Картина в технике негатива называется «Нефтяник и угольщик». Ее в 1990 году выкупил «Русский музей».

– А еще мой вкус сформировал новороссийский фотограф Вадим Дениченко. Он делал интересные вещи: брал цветное стекло, использовал светопропускание материала и изготавливал слайды. Получались красивейшие работы-фотографии. Он их затем клеил на желтое стекло, а мне виделся какой-то невиданный внутренний мир. Именно Вадим и подарил первый мой набор масляных красок. А потом пошли иностранные комиксы, которые тоже формировали меня как художника, – говорит Инал.

«Школа инженеров» живет и сейчас

В конце восьмидесятых Инал Савченков уехал из Новороссийска в Санкт-Петербург, где вместе со скульптором Францем Родвальтом основал объединение молодых художников «Школа инженеров искусства». Инженеры создали стиль – «петербургский постреализм».

– Концепция нашей школы была проста – дать молодежи возможность заниматься искусством. Мы объединили под одной крышей живопись, графику, скульптуру, медиапроекты, коллаж, работу с видео и анимацией. Мы сотрудничали с рок-группой «Кино», создавали анимацию и видеоролики для «Новых композиторов» и Сергея Курёхина, – рассказывает художник.

«Школа инженеров искусства» до сих пор существует. Правда, кое-кто из художников уехал за границу, например, один из ее основателей – Франц Родвальт.

– Я стараюсь в стиле не меняться, придерживаюсь двухмерной школы ленинградской живописи, – говорит Инал. – И считаю себя ленинградским художником. Главное, чтобы мое творчество не рождало пессимистичных переживаний. Мой французский коллега сказал, что не нужно в искусство тащить свой негатив. У художника всегда есть соблазн внести в картину свое я. У меня же всегда работы с юмором или даже сарказмом.

Я опростоволосилась, поделилась тем, что на картинке «Нефтяник и угольщик» мне померещился цыпленок.

– Стараюсь не рассказывать, что я задумал. Если решение на поверхности, картина перестает быть интересной, – отвечает Инал. – Картины живут своей жизнью, каждый видит в них свое. И, конечно же, о том, как рождаются эти странные полотна:

– Мое воображение направляет движение моей руки. Помогает и механика холста, – считает он.

Работают не на холодильник

Разговор плавно перешел к самой болезненной теме – востребованности современного искусства. Думала, услышу жалобы художника, что картины не покупают. Но нет!

– Мои картины покупают менеджеры, фотографы, коллекционеры, галеристы и простые люди, – рассказывает художник. – Мне позвонил обычный парень, построивший дом, он захотел украсить его моей картиной. Спасибо, что есть люди, которые работают не только на холодильник.

Десять картин Савченкова хранятся в «Русском музее», который их купил.

Уже есть и подделки «под Савченкова». Антиквар Вадим Егоров приобрел десять картин Инала, которые оказались фальшивкой.

– Причем мерзейшая непрорисованная фальсификация! – возмущается автор. – Даже подпись моя подделана.

– Инал, тебя процесс написания картины еще вдохновляет? Или это уже ремеслуха, возможность кормиться?

– Вдохновение всегда! Но еще это и тяжелый труд. Однако я не собираюсь выдыхаться. Если устал, переключаюсь на другую картину.

– Пару слов о мечте.

– Я хочу лет десять рисовать без гонки, чтобы меня не дергали выставками, хочу писать в свое удовольствие.