«Долго не могла вспомнить, как меня зовут»
Журналисты «Новороссийского рабочего» были в гостях у этой семьи буквально за день до массированной атаки 9 сентября. 8 сентября мы сидели за столом, который ломился от яств.
Хозяева, Андрей и Ольга Самилкины, угощают чаем. Встреча долгожданная. Со 2 марта, дня прилета в этот частный дом на улице Братьев Студеникиных в Восточном районе, мы держали связь с этой семьей – созванивались, рассказывали читателям, как семья переживает трагедию.
— Я пришла в себя только через месяц. Когда уже дети взмолились: «Мама, приди в себя, приди в себя!», — рассказывает Ольга.
2 марта женщина находилась на кухне и своими глазами через окно увидела, как дрон завалился в рядом стоящий домик ее свекрови, 74-летней Ираиды Николаевны. Стену жилища пробило металлическими шариками, Ольга говорит, что ее спас одежный шкаф в прихожей –поражающие элементы застряли в толще пуховиков.
Контузия — страшная вещь. Женщина говорит, что долго не могла вспомнить, как ее зовут.
— Раньше думала, что такое возможно только в кино! А тут у меня в скорой помощи спрашивают имя, а я не могу вспомнить, — улыбается Ольга.
Сегодня шрамы на лице, посеченном осколками, практически не видны. А еще у 52-летней женщины повысился сахар в крови — такие ситуации для здоровья даром не проходят.
Две недели без сна
Андрей Самилкин на следующий день после атаки, 3 марта, когда журналисты «НР» были на улице Студеникиных, держался на удивление хорошо. Мы восхищались его оптимизмом и способностью быстро взять ситуацию в свои руки, не раскиснуть от произошедшего – сгорел дом матери, тут же начать восстанавливать свое жилище, прошитое бесчисленными свинцовыми шариками.
— Две недели я вообще не спал. Просто не мог. Это был такой шок – нужно было заново восстанавливать все документы, была беготня по разным инстанциям, — признается нам сейчас Андрей.
Его, в недалеком прошлом горнорабочего забоя шахты, необходимость заниматься обрушившими на него хлопотами, в том числе и бумажными делами, буквально поставила на ноги.
Проще всех последствия ночи на 2 марта, на удивление, пережила 74-летняя Ираида Николаевна. Ее вытащили из горящего дома соседи, а затем подоспели спасатели. Бабулечка часто юморит, что очнулась она на мужике! Сосед ее вытолкнул из разгорающегося дома, а внизу принял в свои объятия симпатичный спасатель.
Ираида Николаевна сейчас находится на диализе, у нее отказали почки.
От истерики до полного спокойствия
В предпоследнюю атаку, 12 августа, во двор Самилкиных прилетел кусок арматурины. Спрашиваю, как сейчас переживают атаки члены большого семейства.
— Теперь у меня олимпийское спокойствие, — говорит Ольга Самилкина. – А вот у невестки, наоборот, начинается истерика, как только звучат сирены. Она 2 марта сильно травмировала колено, ей в Воронеже сделали операцию.
Сын Андрея и Ольги, Дмитрий, показывает нам самый безопасный уголок — под домом, стоящем на сваях. Теперь здесь, в этом импровизированном укрытии, прячется он и его супруга, когда начинается атака беспилотников.
Своими руками
Дом и двор Самилкиных заметно преобразился за эти полгода. Хозяева говорят, что благодаря ситуации, подчистили жилище от старых вещей, которые испортило свинцом.
— Дом мой сделан из СИП-панелей, поэтому я сразу же обратился в компанию, которая его возводила. Она восстановила нам изрешечённую стену буквально за пару недель, — рассказывает Андрей. — Очень помогла городская администрация – строительными материалами. Крышу перекрыли заново, ее повело от огня.
Коммуникации в доме Андрей восстанавливал своими руками – были повреждения труб водоснабжения, канализационных. Взрывной волной внутри все переломало.
Интересуюсь у Андрея, получил ли он компенсацию от государства за сгоревший мамин домик? Оказывается – нет.
— Вышел закон о том, что компенсацию дают лишь за единственное утраченное жилье. За сгоревший мамин домик компенсация не положена. Да я и рассчитал, что если мне дадут по квадратуре 325 тысяч рублей, даже вагончик купить не получится. Цены на вагончик начинаются от 470 тысяч рублей, — рассуждает Андрей.
Мы оптимисты, верим в лучшее
Задаю Самилкиным вопрос, который давно крутится на языке: после ниспосланных испытаний появилось ли желание продать тут и переехать в более безопасное место?
— Не появилось, — отвечает Ольга. – Наверное, потому, что мы слишком часто переезжали. Из Казахстана — в Ростовскую области, из Шахт — в Новороссийск. Слишком часто начинали с ноля. Новый переезд не потянем!
Андрей добавляет, что он и его родные – оптимисты, несмотря ни на что.
— Через год-два все изменится в лучшую сторону, — уверят меня Андрей. – Лучше жилья, чем здесь, в Восточном районе города, с видом на бухту, мы не найдем.
Нас провожает Андрей и его собака Руна, которая вместе со всеми пережила налет 2 марта. Теперь животное боится звуков сирен и взрывов. Начинает метаться по комнате. В память о 2 марта в семье остался коврик, весь побитый осколками.
9 сентября БПЛА упал в 5 метрах от дома Самилкиных. Повреждены – стена, крыша, выбиты стекла. Семья пряталась в укрытии под только что восстановленным домом. Восстановление продолжается.
