Дети, родители, внуки, жены, невесты плакали, провожая родных. Тут стоял шум, вой, слышались стоны, истерические вскрики. Работники военкомата иногда буквально силой разъединяли мобилизованных с теми, кто с ними прощался. Призванных ставили в строй, устраивали им перекличку. Когда колонна начинала двигаться, рядом бежали дети и шли близкие, чтобы продлить минуты расставания.
Популярный в городе джаз-орекстр, которым когда-то руководил известный музыкант Брок – его уже не было в живых к началу войны, был призван на флот полным составом. Джазмены ушли на корабли вместе с музыкальными инструментами. Они вместе с другими мобилизованными грузились на гребные катера с эсминцев и лидера «Харьков». Со слезами на глазах музыканты стали исполнять «Прощание славянки». Этот марш звучал так, что был слышен на весь порт, пока катера не подошли к кораблям.
16 июля 1941 года призывников 1923 года рождения, прошедших подготовку в городском аэроклубе, в срочном порядке, эшелоном, направили в 19-е авиационное училище в Ростовской области. Требования к здоровью будущих летчиков были очень серьезные. Не попавших в авиационное училище направили в Краснодарское авиационное училище.
В середине июля в Новороссийске стали объявлять воздушные тревоги, в основном, в ночное время. В войсках противника понимали стратегическое значение порта Новороссийск. Поэтому начали минировать подходы к Цемесской бухте с воздуха. Самолеты сбрасывали на парашютах неконтактные магнитные мины. По ним вели огонь боевые корабли, охранявшие водный район, и зенитчики в южной части Новороссийска.
Первый воздушный налет на порт был 30 августа. На теплоход «Грузия» в акватории порта было сброшено четыре бомбы. Но они ударили мимо. Никакого вреда теплоходу не было причинено. Другие вражеские самолеты сбрасывали мины в акваторию бухты. Всю ночь зенитки отбивали атаку. Это была первая бессонная ночь для новороссийцев. Тревогу отменили только утром.
Использована публикация в альманахе «Истоки».
