– В условиях экономической турбулентности и санкционного давления, какие главные задачи вы ставите перед собой как депутат, чтобы экономика Новороссийска не просто выживала, а развивалась? Как вы оцениваете эффективность своей работы за последний год по 10-балльной шкале?

– Для Новороссийска я бы выделил три задачи. Первая – развитие транспортно-логистической инфраструктуры. Город живет вокруг порта, но портовая экономика не должна парализовывать городскую жизнь. Поэтому Северный обход Новороссийска, развитие подъездов к порту, разгрузка улично-дорожной сети – это не просто дорожные проекты, а основа будущего роста.

Вторая – поддержка промышленности, малого бизнеса и импортозамещения. Новороссийск может быть не только портом, но и центром переработки, сервиса, судоремонта, логистики, виноградарства, туризма. Третья – качество городской среды: жилье, коммунальная инфраструктура, социальные объекты. Экономика не будет устойчивой, если люди не видят нормальных условий для жизни.

Оценку моей работе должны давать жители города. Но могу сказать точно, что результаты есть: вопросы Новороссийска звучат в Госдуме, крупные инфраструктурные проекты получают движение.

– Какие федеральные законы, принятые при вашем участии за последний год, уже начали приносить пользу новороссийцам?

– Я бы назвал несколько направлений. Первое – самозапрет на кредиты. Это важный механизм защиты людей от мошенников, которые оформляют займы по украденным персональным данным. Для новороссийцев это такая же практическая защита, как и для всей страны: человек может заранее закрыть возможность оформить на него потребительский кредит или микрозаем.

Второе – закон о развитии винного туризма. Для Новороссийска, Абрау-Дюрсо, Мысхако и других винодельческих территорий это напрямую связано с новыми рабочими местами, турпотоком и развитием малого бизнеса. Третье – регулирование цифровой экономики, включая майнинг. Здесь важно вывести деятельность из серой зоны, поставить ее под контроль и не допустить нагрузки на энергосистему там, где есть дефицит мощности.

– В Новороссийске остро стоит вопрос пробок, у нас большой ветхий жилой фонд и нехватка социальной инфраструктуры. Если бы можно было решить только одну проблему прямо сейчас, что выбрали бы?

– Транспортную проблему. Не потому, что жилье или школы менее важны. А потому что транспортная перегрузка бьет сразу по всему: по экономике, порту, экологии, времени людей, скорой помощи, общественному транспорту, качеству жизни. Северный обход Новороссийска – ключевой проект, который должен вывести значительную часть транзитного грузового транспорта за пределы города. Внебюджетные инвестиции в этот проект оцениваются примерно в 70 млрд рублей. Это масштаб, который муниципалитет самостоятельно никогда не потянет.

Что мешает быстрее? Сложность проекта: земля, проектирование, финансирование, согласования, интересы города, порта, края и федеральных структур. Но именно такие проекты нужно сопровождать постоянно, потому что без них Новороссийск будет развиваться с постоянно затянутым транспортным узлом.

– В Госдуме вы занимаетесь вопросами защиты сельхозугодий. Какие меры по сохранению виноградников и предотвращению нецелевого использования земель реализуются или планируются в окрестностях Новороссийска?

– Для Новороссийска это принципиальный вопрос. Виноградопригодные земли – ограниченный ресурс. Их нельзя рассматривать как резерв под любую застройку. Поэтому вводятся четкие критерии: минимальная площадь участка, требования к виноградникам, ограничения по площади и высотности объектов, связь туристической инфраструктуры именно с винодельческим хозяйством. Это позволяет поддержать настоящих производителей и отсечь псевдовиноделов.

– Как закон о строительстве виноделен и туристических объектов на сельхозземлях поможет новороссийским виноделам и аграриям?

– Он снимает давний барьер. Винодельня может быть сильной, производить качественный продукт, иметь красивую территорию, но без понятных правил по размещению туристической инфраструктуры она не может полноценно развивать энотуризм. Для Новороссийска это особенно важно. Здесь уже есть узнаваемые винодельческие территории, есть Абрау-Дюрсо, Мысхако, есть ландшафт, история, море, гастрономия. Если турист приезжает не на два часа, а остается на день или на выходные, он тратит деньги в ресторанах, гостиницах, у экскурсоводов, перевозчиков, фермеров. Это новые рабочие места не только на винодельне, но и вокруг нее. При этом закон не дает «карт-бланш» на застройку: наоборот, он устанавливает рамки, чтобы сохранить виноградники.

– Как вы относитесь к идее дополнительных налоговых льгот для малого и среднего бизнеса в Новороссийске в обмен на создание рабочих мест?

– Идея правильная, но ее нужно считать. Льгота должна давать результат: новые рабочие места, рост зарплат, легализацию занятости, инвестиции в оборудование или помещение. Для Новороссийска это может быть особенно актуально в сфере логистики, сервиса, общественного питания, туризма, ремонта, переработки, небольших производств. Но решение о местных налогах относится к компетенции муниципального уровня. Депутат Госдумы не может внести законопроект в городскую Думу вместо местных депутатов.

Что я могу сделать – помочь подготовить предложения, обсудить их с городом, бизнесом, краем, посмотреть, какие федеральные и региональные меры поддержки можно совместить с муниципальными льготами.

– Как работа в комитете Госдумы по экономической политике помогает лоббировать интересы Новороссийска при распределении федеральных субсидий?

– Комитет по экономической политике – это площадка, где обсуждаются инвестиции, промышленность, логистика, предпринимательство, регулирование рынков. Для Новороссийска это профильные темы. Выездное заседание комитета в Новороссийске было важно именно потому, что федеральные депутаты увидели город не по справкам, а через реальные предприятия транспортно-логистического комплекса. Когда обсуждаешь портовую инфраструктуру, дороги, промышленность на месте, решения становятся предметнее.

Моя задача – переводить городские вопросы на федеральный язык: не просто «у нас пробки», а «есть ограничение для развития порта, логистики и экономики Юга России». Такой подход помогает обосновывать проекты и добиваться внимания профильных министерств.

– В соцсетях часто звучит критика, что депутаты оторваны от реальности. Как вы работаете с негативом и конструктивной критикой?

– Критика бывает разной. Есть эмоции, есть политический шум, а есть конкретный сигнал: где течет труба, не ходит автобус, не решается вопрос с землей, дорога разбита, человек не может получить положенную выплату. Я стараюсь отделять одно от другого. На эмоциональные оценки можно обижаться, но это бессмысленно. Если за критикой стоит реальная проблема, ее надо брать в работу.

Были ситуации, когда после обращений жителей приходилось корректировать подход: где-то отдельно выезжать на место, где-то подключать администрацию, где-то запрашивать документы повторно, потому что в отчетах все выглядело лучше, чем на земле.

Для меня нормальная работа депутата – это не отсутствие критики. Это способность слышать людей и доводить вопрос до результата, даже если разговор начинается с жестких слов.