Занятой и импозантный

Высокий, подтянутый, загорелый, с умными глазами орехового цвета – похож на какого-то актера. Именно таким я увидела Владимира Валерьевича за столиком в кафе. Про чудо-доктора узнала от одного из моих героев – Анатолия Горшкова, участника СВО, которому Подлипенцев помог после ранения.

Встречу несколько раз приходилось переносить, ведь Владимир очень занятой человек: то у него соревнования в Москве по универсальному карате среди ветеранов, то работа, то тренировки, то волонтерство, а то в гости приехали сын с внучкой.

Учеба на всю жизнь

Врачом Володя решил стать в детстве. В первом классе, на день рождения, попросил подарить ему микроскоп. С увлечением рассматривал все, что попадало под руку, приносил домой с улицы найденных мертвых птичек и делал вскрытие, чем вгонял в шок родственников – в семье медиков не было.

-Папа друга заведовал отделением керченской больницы. Мы забегали к нему, видели работу хирургов. Она завораживала, — вспоминает Владимир Валерьевич. – Вместе с другом после школы пробовали поступить в Симферополь в медицинский — провалились. Я ушел в армию, а друг поехал поступать на лечебное дело в Хабаровск, чтобы потом перевестись в родной Крым. Кстати, сейчас он занимает руководящую должность в одном из медучреждений республики.

Вернувшись, снова сдал экзамены в медицинский, и на этот раз все получилось. Когда пришло время выбора специализации, остановился на травматологии: профессия для сильных мужчин, где сразу виден результат.

– Медицине надо учиться всю жизнь. Нельзя быть самоуверенным, когда от тебя зависит жизнь и здоровье пациента, – считает Владимир.

После интернатуры Подлипенцев вернулся в Керчь. Ему повезло с наставником. Попал под крыло заведующего отделением Елизарова. Он посоветовал молодому специалисту не зацикливаться на травматологии, ибо: «Прооперировав однажды бедро и таз, тебе расти будет больше некуда. Изучай позвоночник, ортопедию, суставы. Учись реабилитировать людей после травм». Владимир прислушался.

Главная страсть

– Как вы думаете, сколько разных болей может быть у спины? – с хитрой улыбкой спрашивает Владимир Валерьевич. – Несчетное количество. Столько, сколько отпечатков пальцев у людей.

Все свое время Владимир Подлипенцев проводил в больнице. Прием, дежурства, операции и учеба. За новыми знаниями о позвоночнике ездил в Харьковский институт травматологии. На протяжении нескольких лет набирался опыта и собирал материал для кандидатской диссертации.

-Я очень благодарен моей жене. Она настоящий герой. Без ее поддержки ничего бы не было. Пока я был полностью погружен в медицину, при этом зарабатывал копейки, так как в 2000-х в украинском Крыму денег у бюджетников не было, она работала и воспитывала двоих детей, пресекала любые мысли о том, чтобы сменить вид деятельности.
А мысли были. Думал, может стоило, как двоюродному брату, связать жизнь с морем – своей второй страстью после медицины (моряком, когда вырос, стал сын Владимира).

Россия вместо диссертации

Кандидатскую Подлипенцев так и не защитил. Наступила «Крымская весна», после которой коллеги и друзья из Харькова и других областей Украины прервали с Владимиром все связи. «Вы – предатели», – услышал он как-то в телефонной трубке и понял, что дальше разговор вести бессмысленно.

– У вас в тот момент не возникло мыслей уехать из Крыма на Украину, в тот же Харьков, например?

– Нет, что вы. Мои бабушка с дедушкой до Берлина дошли. Я родился и вырос в городе-герое Керчи, я русский. Мы даже мечтать боялись о том светлом дне, когда Крым вернется домой в Россию. Как можно вставать на сторону зомбированных фашистами?

В 2018-м Владимир принял решение уехать из Керчи, потому что захотел дальше развивать свои компетенции в области лечения стоп, коленей, позвоночника, а возможностей для этого в государственной больнице полуострова не было.

Разослав резюме в несколько частных медцентров, которые имели операционные и необходимое оборудование, получил отклики из Анапы и Новороссийска. Остановился на городе-герое.

Поддержка отца

С началом СВО Подлипенцев стал задумываться о заключении контракта.

– Мой отец родился на Донбассе, в Новоазовске. По его линии все были казаками. Когда увидел, что донские казаки набирают добровольцев в отряд БАРС-21, решил примкнуть к ним.

Жена и дочь отнеслись к инициативе главы семьи со слезами. В попытках отговорить любимого папу от опасного шага, дочка даже попыталась переманить на свою сторону деда, отца Владимира, который имеет большой авторитет. «И правильно, что идет. Был бы я моложе, сам бы пошел», – ответил внучке Валерий Подлипенцев.

Не пулеметчик

Первый полугодовой контракт Владимир заключил в сентябре 2022-го. Позывной взял «Черномор» – в честь клуба смешанных единоборств, в котором занимается с переезда в Новороссийск.

На СВО «Черномор» пошел не как врач, а как боец, но благо попался хороший командир, который рассудил: «Зачем из доктора делать пулеметчика, когда он один на все подразделение?».

Владимир эвакуировал раненых, оказывал первую помощь, помогал сослуживцам справиться с высоким давлением, простудой и т.д., осматривал «мирняк» – мирное население, состоявшее в районе боевых действий в основном из стариков.

– Тогда, в 2022-м, БПЛА в зоне СВО было немного. В основном, работали артиллерия и минометы. На одном из заданий меня ранило, – говорит Владимир, показывая в телефоне фотографию со страшным шрамом, не менее 10 см в длину, за правым ухом. – Сознание потерял, очнулся уже в эвакуации. Благодарен своим коллегам, что спасли.

Лечение, затем реабилитация. В часть Подлипенцев вернулся за неделю до окончания контракта. Так закончилась первая командировка. Вторая случилась через шесть месяцев.

Полевой хирург

– Мне позвонили из военкомата и предложили капитанскую должность в 104-й дивизии ВДВ Ульяновска. Им нужен был врач-травматолог. Я сразу согласился.

Херсонское направление. Полевой госпиталь развернут в цоколе разрушенной школы, но если этого не знать, то все выглядит так, как в обычной операционной какой-нибудь районной больницы, разве что белого кафеля на стенах нет. И окон.

– Снабжение, аппаратура, команда специалистов – все было на высшем уровне. К нам привозили только десантников 104-й дивизии. Работали с коллегами, как в голливудских фильмах показывают: поступает пациент – и все к нему бегут. Я, как травматолог, занимался поврежденными конечностями, одновременно со мной хирург работал с грудной клеткой, и т.д. Оперировали. Стабилизировали и отправляли в «зеленую зону». После одной из таких поездок умер мой друг – анестезиолог-реаниматолог.

О друзьях

Владимир показывает фото. На снимке он рядом с мужчиной за 50. Уставшие, с испариной на лбу, но стараются улыбаться, глядя в камеру.

– Больше всего там мечтаешь выспаться. Сон это какая-то невиданная роскошь. В ту ночь мы не отходили от операционного стола больше 4 часов. Спасли. Стабилизировали. Вывели из шока. Надо было передавать бойца дальше, и анестезиолог его повез. Всегда отправляли тяжелых ребят под присмотром, чтобы не потерять в дороге. Когда друг вернулся, пожаловался, что его тошнит и живот болит, грешил на съеденный чебурек. Я заподозрил неладное, попросил сходить сделать кардиограмму, а он отмахнулся, мол, прилягу, отдохну и все будет хорошо. Лег и не проснулся. Сердце. До СВО он анестезиологом в самарском роддоме работал. Знаете, еще в БАРСах когда служил, договаривались с мужиками собраться у меня в Новороссийске на День медика. Не сучилось, так как мечталось. Из всех сослуживцев, с кем дружба в окопах завязалась, в живых только один остался. В этом году он с женой все же приехал ко мне в гости.

Пять потерь

В телефоне Владимира большой архив. Он долго его листает, старается выбирать для меня фото, которые меньше шокируют. Оказывается, ранения, полученные в результате попадания осколков, нельзя зашивать «наглухо», иначе начнется гангрена. Тампоны, дренажи…мало сделать операцию, надо еще правильно провести послеоперационный период.

-В коридоре висел стенд, на нем мы отмечали количество поступивших к нам, а также потери. За год мы не спасли только пять человек. Их нельзя было спасти… Когда приехала комиссия, поразилась таким результатам. Мы все работали одной командой, главная задача — спасти ребят, а у меня цель еще была, сохранить им руки и ноги.

Полтора года прослужил Владимир Подлипенцев в дивизии ВДВ в зоне СВО. За это время в двухнедельном отпуске был только один раз. Домой со службы приехал с «боевым товарищем» – котом Харлеем.

Благодарность за Крым

– Сегодня я веду прием в частном медцентре, продолжаю тренировки в «Черноморце» и волонтерю – помогаю ребятам, вернувшимся с СВО, восстановить здоровье. Второй год живу мирной жизнью, но, честно, тянет туда. Не уезжаю, потому что тут есть социальные обязательства – мои пациенты, их ко мне приходит по 100 человек в неделю, да и здоровье уже не то, что ж скрывать, часами, без отдыха, стоять у операционного стола тяжело.

– Владимир Валерьевич, мой традиционный вопрос всем участникам СВО: не жалеете ли вы о своем решении пойти туда?

– Нет. Во-первых, служба там – это моя благодарность России за Крым. Во-вторых, на СВО в полной мере понял, насколько прекрасная у меня профессия – врач. Тяжелая учеба, лишения, все было не зря. И я горд тем, что моя дочь пошла по моим стопам – студентка медицинского университета.