Из продавцов в коллекционеры
Скромный павильон на «блошке» Западного рынка. Переступаешь порог и… Признаюсь, что отсюда бы и не уходила! Прялки, деревянные корыта, дуги конной упряжи, коромысла, рубели для глажки белья, утюги, ножницы, старинные сани, сундуки, гирьки, самовары и все, что русской душе угодно, даже то, что и вообразить сложно. Все бы купила, но не продается! Это музей.
Сергей Дорожкин, как говорит он сам, был человеком далеким от творчества, всю жизнь занимался торговлей – продавал овощи и фрукты. Поход в музей русского быта перевернул его жизнь. С тех пор он стал завсегдатаем «Авито» и аукционов. Предметы русского быта выискивает по всем городам нашей страны. Кстати, признается Сергей, стоит старина недорого. Порой пересылка обходится дороже самого предмета.
Взять хотя бы ботало – так в старину называли колокольчик для скота. Крестьяне изготавливали его из железа, ботало могло быть довольно увесистым, если украшало шею взрослого быка пару центнеров весом. По звуку ботала хозяин вычислял свою животину. У Сергея Дорожкина собралась коллекция ботал штук двадцать, от мала до велика. Бьюсь об заклад, что современные школьники даже не догадаются, что это такое.
Замечаю старинный сундук с еле заметным узором. Такой же я видела в своем детстве, у моей бабушки. Сергей говорит, что у этого сундука вятская роспись, а вообще существует два десятка вариантов росписи старинных сундуков. Вот лубяной сундучок, с него и началось коллекционирование остальных. Правда, лубяной, попавший к новому хозяину в плачевном состоянии, Сергей рискнул расписать сам. Говорит, что это «новороссийская роспись».
А вот металлический подвес для люльки младенца, XIX век. Сергей уверен, что это редкая штука, а для коллекционера весьма примечательная. В старину родители знали, как успокоить малыша. Современные люльки-качалки – ерунда в сравнении с этим подвесом, позволявшим раскачивать младенца в любом направлении.
Бросаю взгляд по стенам, на них множество портретов в старинных рамках. Среди прочих фотография цесаревича Алексея Романова, вырезанная из газеты 1914 года, Сергей приобрел ее на аукционе. Кто и зачем поставил в рамку именно ее, неизвестно. Переворачиваем вырезку, она подклеена газетным листом 1916 года. И эта склейка нетронута – 110 лет не вскрывалась! Для коллекционера это имеет значение.
Несколько морских фотографий привлекают мое внимание. Сергей рассказывает, что это работы фотокорреспондента «Аргументы и факты» Владимира Сварцевича, сделанные в сентябре 1986 года с вертолета. На них операция по подъему тел утонувших на теплоходе «Адмирал Нахимов». Фотографии продавали на блошином рынке. Сергей купил их и не пожалел. Сейчас это уже история.
О чем рассказывают предметы
Историю родной страны мой новый знакомый изучает по этим артефактам. Гиря петровских времен, старинные ножницы. Или тяжеленный кусок, как я думаю, камень? На самом деле это палеодерево, которому не меньше 300 миллионов лет. Забавно подержать в руках журнал «Нива» 1908 года издания. Первая страница вся в объявлениях. По ним становится понятно, что интересовало людей больше сотни лет назад. Не поверите, что и сегодня – средства от запоров, от проблем с волосами.
Сергей Дорожкин говорит, что сначала все старинные предметы хранились у него дома – на балконе и в кладовке. Когда складывать стало некуда, он арендовал павильон на рынке и перенес предметы туда. Павильон Сергею был нужен, чтобы там оборудовать столярную мастерскую. Сергей Дорожкин стал потихоньку столярничать – изготавливает из натурального дерева рамки для картин, которые также покупает на аукционах. Его любимый художник – Владимир Власов из Воронежа, мастер городского пейзажа. Его картины он вставляет в свои рамки из состаренного дерева.
Как царь Кощей над златом чахнет
Сергей – фанат состаренного дерева, он его собирает где придется.
– Забор из лиственницы простоял у моего друга четверть века. Он поставил новый, а доски подарил мне. Я над этими досками теперь, как царь Кощей над златом, чахну! – рассказывает Сергей, показывая состаренные дождями и ветрами доски с многочисленными морщинами и пятнышками. – Это будут потрясающие рамы для картин. А вот состаренный дубовый брусок, ему, наверное, лет сто. Мне его приятель подарил, он тоже столярничал. Для меня этот брусок – настоящее сокровище! Точный возраст узнаю, когда вытащу из него гвоздь.
Множество рамок для картин Сергей изготовил из дверей ресторана «Старая мельница». Ресторан закрыли, а двери демонтировали и вытащили на мусорку. Дерево, отполированное годами, теперь обрамляет пейзажи.
Притяжение интересных людей
– Цели открывать музей у меня не было. Я просто перенес сюда свою коллекцию. И вдруг ко мне, в павильон, стали заходить интересные люди, – продолжает Сергей Дорожкин. – Поверьте, я бы с ними никогда не познакомился на улице, а в мой музей они сами заходят. И благодаря новым встречам я узнал, как много интересных людей живет в Новороссийске. Моя мечта – чтобы в моей мастерской собирались художники, чтобы у них образовался свой клуб.
Сергей Дорожкин сожалеет, что в городе так и не появился выставочный зал, где можно было бы посмотреть работы новороссийских мастеров кисти.
– Я встречал в разных местах картины Пигарева, Тевторадзе, Аракеляна, Чернова, Слободянюк и других художников. Но в одном месте их работы не увидишь. Так, пылятся по чердакам и подвалам. А сколько в Новороссийске коллекционеров, какие у них коллекции! Музей со своими фондами отдыхает. Всем этим творческим людям нужно единое пространство.
Супруга Сергея, Тереза Хачатрян, говорит, что она очень рада, что у ее мужа есть такой уголок для творчества, место, где он счастлив. Внуки Сергея с радостью навещают своего дедушку. И, на удивление, тоже собирают коллекции – кукол, плюшевых мишек и машинок.
