«Все получилось, как я хотела»
– О том, что я родилась одной из первых в нашем Перинатальном центре, тогда его называли просто роддом, узнала, когда мне было тридцать лет. Я работала здесь медсестрой. А обязанности главврача исполняла Афродита Константиновна Николаева. Тогда собирались отмечать тридцатилетие роддома. Но точной даты его открытия почему-то никто не помнил. Знали, что это было осенью. Будущий юбилей я обсуждала с мамой и сказала, что почему-то никто не знает точной даты.
А мама тогда сообщила:
– Я же тебя 14 октября рожала в этом роддоме, он тогда уже работал, но официального открытия еще не было.
Там было несколько женщин-рожениц, и мама среди них. Не все еще палаты принимали пациенток. Маме было 18 лет, ее привезли в ночь, а я родилась утром. Принимал меня доктор Лойко, мама у него и на учете состояла в женской консультации.
Потом начальство нашло подтверждение, что роддом официально открылся 21 октября. Афродита Константиновна поздравила меня, вспоминает Татьяна Рудикова.
Татьяна Рудикова не сразу пришла в медицину, после школы отучилась в торговом колледже, потом поступила заочно в институт советской торговли, но не закончила. Совсем недолго поработала продавцом в книжном магазине. Поняла, что не ее это дело.
Примером была бабушка, которая всю жизнь трудилась в стоматологии. Татьяна поступила в новороссийское медучилище, получила диплом фельдшера. Но мечтала она работать либо операционной сестрой, либо в реанимации. С 2002 года она трудится в Перинатальном центре медсестрой-анестезистом. Все получилось, как она хотела. Участвует в операциях и обслуживает пациентов в реанимационном отделении.
Кто-то терпит боль, а кто-то паникует
Татьяна Рудикова знает все о современных методах обезболивания. Она помогает женщинам с наименьшими муками пройти роды.
– Медсестра – это руки доктора, – объясняет Татьяна Викторовна. – Все, что доктор назначает, все делается нашими руками. Вводим в наркоз при кесаревых сечениях и гинекологических манипуляциях. Ассистируем при спинальных, эпидуральных, общих обезболиваниях. Оказываем помощь доктору в интубации трахеи, контролируем пробуждение. Вводим препараты и следим за состоянием пациентки. Все запланировано по минутам. Медсестру-анестизиста роженица видит, в основном, только в операционной. Она присутствует ровно столько, сколько идет наркоз.
– Эпидуральную анестезию (так называемый укол в спину) тоже выполняет медсестра?
– Я помогаю доктору, который выполняет эту манипуляцию. Подаю ему все, что требуется. Он работает в стерильной зоне. Врач одевается в стерильную одежду, надевает стерильные перчатки. Эпидуральная анестезия идет в родах, и если решено к ней прибегнуть, это значит, что женщине тяжело. Сложно сидеть при болях или лежать, свернувшись. В эти моменты надо с пациенткой беседовать, объяснять, что происходит, психологически настраивать. Помогать роженице правильно дышать, так, чтобы она не мешала врачу ввести катетер в эпидуральное пространство. Время наступления полного блока до 20 минут, и надо помочь женщине пережить этот короткий промежуток времени.
Анестезиологи всегда взвешивают все за и против, решаясь на эту процедуру. Женщина должна быть замотивирована на благоприятный исход родов и помочь доктору. Надо выполнить все инструкции врача, двигаться так, как он скажет. Сложнее, если нет такой мотивации. Но всех можно понять. Кто-то терпит боль, а кому-то это невмоготу: все плохо, жизнь не удалась. С кем-то надо строго общаться: успокойся, возьми себя в руки, ты можешь навредить ребенку! Такие женщины после родов приходят в чувство: ой, простите, извините за то, что я так истерила. А кого-то надо пожалеть, уговаривать, к ним другой подход.
Кесарево сечение – как в сериалах
Кесарево сечение сейчас делают в основном под спинальной анестезией, если нет противопоказаний. При этом женщина находится в сознании, она разговаривает с медиками. В сериалах часто показывают подобные сцены.
Спинальная анестезия благоприятна и для мамы, и максимально благоприятна для малыша. Он не получает никаких препаратов, у него нет никакой наркозной депрессии. У врачей есть больше времени, чтобы зайти в брюшную полость, извлечь малыша. При общем же наркозе время идет на считаные минуты, ведь в этом случае все вводимые препараты проходят плацентарный барьер, и есть риск дыхательной депрессии для младенца. Поэтому от общих наркозов стараются уходить.
– Моя задача в процессе родов заботиться о состоянии женщины. В том числе и психологическая поддержка. Для этого надо разговаривать с пациенткой, когда она находится в не самом приятном состоянии обездвиженности, задавать вопросы. Спрашиваем, кого ждет, мальчика или девочку, кто дома будет встречать. Отвлекаем женщину, чтобы она не прислушивалась к тому, что делает медицинская бригада. Несмотря на то, что болезненность отсутствует, некоторые ощущают какие-то прикосновения, начинают паниковать. Стараемся заговорить. А когда ребенок родился, уже все негативные эмоции уходят, наступает спокойствие. Женщина выдохнула, к груди младенца прижала и все!
«Друг друга понимаем по глазам»
– Были какие-то сложные запомнившиеся случаи?
– Случаев таких много бывает, но за столько лет все уже отработано. Бывает, что на «скорой» привозят беременную женщину с тяжелым гестозом, с высоченным давлением. И остановки сердца случаются. Тут важно работать в команде. Доктор еще дает назначения, а ты уже все это сделал. Мы по глазам понимаем друг друга. Что нужно, как нужно. И помогаем пациентке, у нас всегда все заканчивается благополучно.
– Что значит хорошая смена в вашей работе?
– Это когда всего две-три срочные операции и удалось немного отдохнуть. Но в последнее время не до отдыха. Иногда за дежурство только одних кесаревых сечений до семи делают. В ночь и гинекологических пациенток обслуживаем. Не выгорать на работе помогает дружеская поддержка. У нас ведь прекрасный коллектив, где все за одного. У медсестры в Перинатальном центре невысокая зарплата, приходится брать подработки. Но на месте держит преданность профессии и та атмосфера, которая окружает на работе.
