10 марта Лиза проснулась рано, в районе 4 часов утра.

«Мне плохо, вся разбитая», — пожаловалась она в сообщениях своей подруге из Латвии, как стало известно «Новороссийскому рабочему».

Из дома ушла очень рано, чтобы ее никто из родных не увидел. Девушка идет на остановку.

«Батарея у меня в хлам»,- пишет она той же латвийской подруге, с которой в это время на связи. «Могу пропасть. Пока жду троллейбус. Надо быстрее».

Подруга из Латвии, почуяв неладное, начинает Лизу уговаривать не спешить, а пойти домой, позавтракать.

— Уже не могу. Лучше на природу, — пишет она. – Маршрут у меня примерно есть. С собой вода, еда есть.

В 7:45 Лиза на Сухумском шоссе, напротив Армянской церкви Сурб Григор Лусаворич, записывает подруге «кружочек». На нем голубое небо, вид церкви и тропа в горы. Лиза указывает, где ее искать?

Она идет от улицы Пограничной на гору по тропе, наверху делает фотографию. Она понимает, что у нее скоро сядет батарея.

Эту фотографию Лиза отправляет латвийской подруге и еще нескольким товарищам по школе.

— Тут просто замечательно! — комментирует Лиза вид с гор.

– 1 процент, пока держится, — пишет Лиза о состоянии батареи на телефоне. А затем прощается: «Пока».

Это последнее сообщение. Затем батарея умирает окончательно. Собственно, именно поэтому поиски Лизы начались с улицы Пограничной.

О чем думала девочка, были ли у нее разрушительные планы? Ни в одном сообщении к своим товарищам, с кем она переписывалась в этот день, она не пишет о своих намерениях. Друзья чувствуют неладное. Одна их подруг, пока Лиза была на связи, уговаривает ее вернуться, высказывает свое беспокойство и страх за ее жизнь. Лиза скупа в словах: она решилась уйти из дома. Но решила уйти — чтобы жить или…?

Ни один из товарищей, получивших фотографию с улицы Пограничной, не кинулся ее искать. Сколько часов она провела в горах на Маркотхе? Ждала ли она, что за ней прибегут друзья? Почему прекрасная природа наших гор не изменила планы девушки?

Затем камеры фиксируют девочку в супермаркете на улице Луначарского, она там купила себе еду – шоколад, йогурт, сок. Поиски подростка на местности начались после обеда 12-го марта в Цемесской роще. Но в тот день ее не нашли.

Пятница, 13 марта, стала для семьи черным днем.

Любой из взрослых или школьных товарищей погибшей сейчас задает себе вопрос: а могли ли мы Лизу спасти? Что толкнуло человека, начинающего жить, на роковой шаг? Что мы можем сделать, чтобы уберечь своих детей от печальной участи?

Сейчас, с помощью школьных товарищей, мы смогли примерно понять, что происходило с девочкой. Накануне ухода из дома, буквально за неделю, она закрыла Телеграм-канал, где публиковала свои рисунки.

— Канал закрывается по личным причинам, — написала она своим подписчикам.

Днем 13 марта, когда еще не было известно о судьбе Лизы, мы показали эти рисунки психологу. Вот что сказал профессионал, цитируем:

— Ситуация очень тревожная. Налицо признаками аутодеструктивного поведения, направленного на разрушение себя. Девочка жаждет поддержи, помощи.

А один из рисунков для профессионального психолога стал «ключом доступа» – она с точностью определила, что произошло с девочкой, не зная того.

Мы до конца верили, что все будет хорошо и Лизу найдут живой. Редакция приняла множество сообщений, в которых простые новороссийцы писали слова поддержки подростку, оставляли свои адреса, чтобы девочка могла прийти к ним на ночевку – ведь она сказала, что уходит выживать в лес!

Уход Лизы – это страшная трагедия не только для ее семьи, но и для всех новороссийцев, кто ждал хороших вестей несколько тревожных дней. Родительское сообщество Новороссийска вышло на «Новороссийский рабочий» с требованием опубликовать статистику по подростковому поведению, связанному с деструктивным поведением.