Сократить поток мусора на свалки

Я была на городской свалке и видела рядом с телом полигона еще одну гору – из старых вещей, которые новороссийцы выбросили в мусорный контейнер. Теперь у меня рука не поднимается положить старую тряпку в мусорный пакет. Я знаю, что она будет лежать в куче на Щелбе, а директор свалки будет мучиться от головной боли, куда этот ворох девать. В пунктах из серии «вторые руки» у меня тоже без энтузиазма приняли мой «гардероб». Я решила найти предприятие, которому тряпки действительно нужны. Одно такое есть в нашем регионе, там производят ветошь для промышленных предприятий России. Создатель производства, Илья Виршиев, рассказал мне, чем живо его дело.

Илья Виршиев свой бизнес начинал со снабжения обтирочными материалами из-за рубежа предприятий России – металлургических, газодобывающих, станций технического обслуживания. Постепенно у молодого предпринимателя родилась идея открыть подобное производство в Краснодарском крае и сократить тем самым поток текстильного мусора на свалки.

Каждый день машина предприятия «Кириллица 23» объезжает пункты приема «бэушной» одежды, православные храмы, благотворительные фонды, забирая, точнее покупая старую одежду. Работают ребята не только в нашем крае, но и по Крыму, в Волгоградской и Ростовской, Астраханской областях, Ставропольском крае. В цехе предприятия из старой одежды вырезаются пуговицы, молнии, материал режут на сегменты 40 на 60 см, прессуют в брикеты по 10 килограммов.

Мы за натуральное!

Безусловно, не все подряд идет в переработку. В массе старого тряпья процентов 20 – это брак, то, что не будет переработано никогда – носки, колготы, нижнее белье, верхняя одежда, синтетические куртки, различные аксессуары – сумки, ремни, перчатки, головные уборы. Громадная часть тряпья – это второй сорт, синтетика, которая принимается исключительно металлургическими предприятиями для обтирания металла. Таким образом, из всей массы остается лишь 30 процентов, из нее будет произведена полноценная качественная ветошь.

– Нам нужна одежда из натуральных тканей, постельное белье, махровые полотенца, вся одежда из хлопка 40-45 процентов – все, что способно впитывать воду и масла, – уточняет Илья Сергеевич.

Кстати, джинсы, которые, казалось бы, сделаны из чистого хлопка, считаются лишь вторым сортом и не пользуются популярностью у покупателей ветоши.

Таким образом, рассказывает автор производства, остается не так уж много, из чего можно изготовить первосортную ветошь, которую с удовольствием купят  наши предприятия – Абинский электрометаллургический завод, Таманьнефтегаз, Верхнебаканский цементный завод, Новоросцемент, Ильский и Абинский НПЗ, СРЗ «Моряк» и другие.

Мне было любопытно узнать, куда идут те самые двадцать процентов брака, которые не будут переработаны никогда. Оказывается, «некондицию» – синтетические одеяла, покрывала, куртки и прочее – забирают приюты для животных и секонд-хенды, которые затем продают вещи в хорошем состоянии. А вот пуговицы, замки и застежки «Кириллица 23» отправляет на предприятие Липецкой области. Что там делают с этой частью одежды, неизвестно.

– Изначально, когда я открывал производство, у меня была мысль, чтобы ветошь перестала улетать на свалки, чтобы снизить темпы накопления мусора на наших полигонах, – рассказывает Илья Виршиев.

Перерабатывают мизер

На сегодня предприятие «Кириллица 23» перерабатывает в год 600-900 тонн одежды. Илья Виршиев говорит, что это не так много, в сравнении с подобными предприятиями Москвы или Иваново, где перерабатывается примерно такой объем в месяц. Так в чем же дело? Почему так мало? Оказывается, люди не знают, что старую одежду можно переработать, и выбрасывают ее в мусорный контейнер. Другая часть населения отдает бесплатно одежду в секонд-хенды, которые ее продают тому же населению. А еще сейчас сложились такие экономические условия, что производить ветошь в России вновь невыгодно.

– Я на дело смотрю как предприниматель. Сейчас налоговая нагрузка на малый бизнес космическая: мы платим 22 процента НДС и 20 процентов налог на прибыль. А еще с 2024 года ввели утилизационный сбор в размере 18 тысяч 750 рублей за одну тонну ветоши. Учитывая все эти факторы, сегодня выгодней купить ветошь в Китае или другой стране, а не произвести свою, – объясняет Илья Сергеевич.

Зачем ввозить чужой мусор?

Ежегодно в Краснодаре открываются подобные производства, конкуренты, которые тоже пытаются производить ветошь, но, говорит Илья Сергеевич, предприятия закрываются, неспособные вывезти весь воз проблем.

– А еще картину производства портит начавшийся в 2024 году спад темпов экономики. Это нам очень заметно. Ранее предприятия брали сразу по три тонны ветоши в неделю, а теперь не более 500 килограммов в квартал, – подмечает мой собеседник.

Илья признается, что если так пойдут дела, то он откажется от производства ветоши совсем. Он отмечает, что прямые потоки импортной ветоши ломают наш рынок. Дело в том, что ввозные пошлины на импортную ветошь – из Китая, Бангладеша, Эмиратов и Беларуси – слишком низки, по его данным. Поэтому предприятиям выгодней купить дешевую импортную ветошь, чем заморачиваться со сделанной в России, которая получается дороже.

– Зачем завозить в Россию мусор, когда у нас есть свой и мы можем его перерабатывать? Печально, обидно! – не скрывает своих эмоций Илья. – Давно пора закрыть портал поставок мусора в Россию, повысив таможенные пошлины!

Тем не менее пока предприятие «Кириллица 23» продолжает работать и скупать старые вещи.

Этот разговор с Ильей Виршиевым изменил мои взгляды на мою личную политику потребления. Меня поразило, что пуховики и синтетические куртки невозможно переработать вообще. Большая часть из них просто закапывается в свалки.

Мой собеседник рассказал, что за рубежом, за счет дотаций государства, синтетику перерабатывают в садовую мебель, шпалы и другие нужные вещи. У нас пока такого производства нет и, думаю, в скором времени не будет. Поэтому нужно начать с себя: для начала – меньше покупать
синтетики.