![](https://novorab.ru/wp-content/uploads/2024/06/svo6.jpg)
Журналист «Новороссийского рабочего» в числе первых поздравила героя, инвалида второй группы, и выслушала его рассказ о самых обычных военных буднях.
Началась новая жизнь
Родился я в Белгородской области, городе Старый Оскол в 1977 году. По профессии — водитель, четверть века отработал водителем «Белаза» горно-обогатительного комбината, перевозил магнитную руду. Работа очень тяжелая, вредная, каждый день за рулем.
Предприятие регулярно премировало нас путевкой в санаторий Геленджика. В 2021 году я, будучи в санатории, решил прокатиться по округе, признаюсь: у меня и моей семьи была мечта жить на море. В побережье Черного моря мы влюбились и приобрели домик в Новороссийске. Уже три года я — новороссиец. С переездом у меня началась новая жизнь – новая работа, прекрасный дом. Я вновь чувствовал себя молодым, ощущал бешеный прилив сил.
Когда началась СВО, я пришел становиться на учет в военкомат, где сразу поинтересовался, требуется ли моя помощь на передовой. Но мне отказали. Стало немного грустно. Моя помощь не требуется… А 21 октября мне принесли повестку. Мобилизация. Страшно не было. Было жаль жену, она плакала. На сборы дали одни сутки. Успел только собрать аптечку. Так я оказался в 126-м отряде бригады береговой обороны в Симферополе. Нам предстояли два месяца обучения.
Автомат для мужчины больше, чем оружие
Первые дни в учебке было странное ощущение сюрреализма. Я просыпался с мыслью, почему я вновь в армии? Ведь вроде давно отслужил… Автомат я вспомнил очень быстро. «Брат, а мы с тобой знакомы», — сказал я ему, когда взял в руки.
Автомат для мужика многое значит. Это наши мужские игрушки, которые нам дороги. Некоторые даже перекрашивали автомат и давали ему кличку. Когда я попал на СВО, мне пришло четкое осознание, что я всю жизнь занимался не тем. Мне нужно было стать военным.
В Симферополе было много тех, кто растерялся, тех, кто боялся идти на передовую, и тех, кто вообще не хотел этим заниматься. Нас, новороссийцев, было 21 человек. Мы сразу сгруппировались, общались и тренировались вместе. Поддерживали друг друга во всем. У нас были крутые инструкторы, действующие военные. Они учили нас стрельбе, тактической медицине, огневой подготовке, саперному делу. А мы, как губка, впитывали новые знания. Но понимали, что успеваем схватить только 1 процент.
Я осознавал, что это спецоперация высоких технологий. Прямого контакта с врагом сейчас может и не быть, «языка», как в Отечественную, теперь брать не нужно. Ведется дистанционная война с помощью дронов, кассет, фосфора и тепловизоров. Я понимал, что нам, как воздух, нужны тепловизоры, антидроновые ружья, всевозможные «глушилки», активные наушники. И первое время нам этих штук очень не хватало.
Главное — не привыкать к обстрелу
На передовой я оказался 23 декабря 2022 года в должности стрелка. Это было Херсонское направление. Мы контролировали берег одного из притоков Днепра.
Обычно днем, до обеда, на нас обрушивалась порция огня из дальнобойного орудия с той стороны, прилетали ракеты и артиллерийские снаряды. Берег был вспахан взрывами. Ночью было тихо, но тогда на дежурство выходила «Баба яга» — это огромный украинский дрон, начиненный взрывчаткой. Однажды такой завис прямо надо мной. Я замер, дыхание мое остановилось. «Бабя Яга» подумала-подумала и полетела дальше. Если бы такая сбросила бы свой заряд, от меня бы ничего не осталось.
Хорошо помню первый обстрел. Я увидел, что все падают. Я тоже упал на землю. Ребята мне сказали, что я молодец. Страшно стало при третьем обстреле. Вот тогда я понял, где сейчас нахожусь.
![](https://novorab.ru/wp-content/uploads/2024/06/svo7.jpg)
На передовой мы все проходим три этапа. Первый этап — «страшно», второй – «страшно, но уже не очень». И третий – «я привык». Самый плохой момент – это привыкание, когда ты не боишься и уже не падаешь в обстрел. А нужно бояться. Нужно падать.
Новый 2023 год я встречал во сне. До 23.00 я был на посту, а когда сменили, пошел спать. Встал в 6 утра, поздоровался с товарищами, поздравил с Новым годом.
Не сидел без дела
На СВО я не мог сидеть без дела. Такой у меня характер, по гороскопу я Дева, по натуре живчик. Когда стояли в поле, я вырыл себе землянку, смастерил крышу, замаскировался лучше других. Потом мы стояли на старом разбомбленном элеваторе, спали в бетонных лотках. Условия ужасные. Но я, как смог, обустроил свою бетонную нору. И даже притащил себе настоящий матрас, нашел его в заброшенных летних домиках близ элеватора.
Нам не хватало нормального душа. С ногами был ужас, носки снимались с кожей, от нас воняло, как от бомжей. Да какой там дезодорант?! Мы стояли на берегу Днепра, вроде бы вода близко. А воспользоваться ею невозможно. Это лотерея. Побежишь за водой, а вдруг осколок прилетит? У нас так погиб один парень. Купались мы, обтираясь влажными салфетками. А баллон с питьевой водой ценили, как жизнь. Тянули его, как могли, цедили по глотку. Одна пятилитровка на восемь человек в сутки.
Такое сало не забудешь
С питанием на передовой проблем нет. Скажем так, с голоду не умрешь. Да, честно признаться, там не до еды. На СВО начинаешь много курить. А есть бросаешь. Кормили нас хорошо, в основном каши, консервы, пакетированный сок. Полевая кухня была далеко от нашего элеватора, мы до нее не доезжали. А вот консервированный цыпленок – это так себе еда. Он настолько соленый, что губы жжет огнем. Мы его не жаловали, потому что пить потом хотелось. А вода в дефиците.
В какой-то момент сильно захотелось домашней еды. И вдруг нам привезли гуманитарку, а там – сало! Боже, каким вкусным оно нам показалось! Это был настоящий деликатес, мы его смаковали, наслаждались кусочком из той, мирной, жизни.
Не пишите письма под диктовку, пишите от души
Гуманитарная помощь к нам доходила, только с опозданием. Вязаные бабушками носочки нам привезли в апреле. Мы готовы были плакать над этим носочками, ведь зимой было очень холодно в бетонных лотках. Мы очень любили детские письма. Сколько я их перечитал! У меня дома дочка Алиса осталась. На фронте мысли о ребенке постоянно возникают в голове. А когда читаешь письма, особенно остро переживаешь разрыв с семьей, с ребенком.
Мне нравились письма, которые написаны детьми не под диктовку учителя. Неформальные. Настоящие письма, где дети рассказывают, чем они занимаются, что их волнует. Не нужно ребенку подсказывать, как писать! Путь они пишут сами. Я никогда не забуду одно письмо, оно было написано подростком от сердца, не по шаблону. А к конверту была приклеена крохотная шоколадка. Как приятно, как хорошо мне стало! Жаль, что я его письмо не сохранил. Невозможно это было сделать, ведь меня с передовой увезли на носилках.
У нас подобрался хороший коллектив, мы сильно сплотились и подружились. Пять месяцев были вместе, и до сих пор ребята находятся на этой точке.
![](https://novorab.ru/wp-content/uploads/2024/06/svo10-768x1024.jpg)
Ногу забрали «для отчетности»
Одиннадцатого мая 2023 года я помню буквально по минутам. Встали в пять утра. Получили задание выдвинуться на наблюдательный пункт на берег притока Днепра. Находились в ста метрах от фашистов (их называли только фашистами). Мы не знали, что берег уже заминирован. Я наступил на противопехотную мину. Ногу вдруг подкинуло. Я упал, ощущение — будто обожгло огнем. Опустил глаза, увидел, что две кости торчат. А стопа рядом лежит. Ребята кинулись ко мне, помогли ногу затянуть. Тут второй товарищ наступил на мину. Ребята кинулись второму помогать. Я взял в руки свою стопу, она без ботинка была. Я ее покрутил в руках, она на сухожилии висела. Не стал его отрезать, засунул в спальник и примотал к ноге. Первая мысль была: как так? Я себе другой сценарий рисовал… Я думал, что меня убьет. Но никак не ранение.
Паники у меня не было, мозг работал четко. Я стал командовать ребятами. Там долго думать нельзя, ведь коптеры летают, могут и засечь. Один паренек меня до группы эвакуации на себе нес по минному полю. Он — молодец! Его еще видеть нужно, он такой худенький. Мой друг Денис тоже помог – жгут наложил, руку перебинтовал, она была посечена осколками. Но он погиб спустя четыре месяца, попал под снаряд.
Я свою стопу так до севастопольского госпиталя довез. Там у меня ее забрали. Для отчетности, мол.
Раиса накормила пиццей
Я хочу слова благодарности медсестре Раисе передать. Она до сих пор мне пишет, спрашивает о моем здоровье. В госпитале мне вдруг сильно захотелось пиццы. А передачки в военном госпитале запрещены. Раиса сжалилась надо мной и принесла мне две пиццы. С каким удовольствием я их съел!
Потом меня направили в Центральный военный клинический госпиталь имени А.А. Вишневского в Москву. Привезли на взлетную полосу, лежим мы с другими ранеными и в небо смотрим в ожидании погрузки. А со мной рядом парень лежит без рук и без ног. Вот тут я понял, что у меня нет проблем, что я еще легко отделался! У меня всего лишь одной ноги нет.
Тяжело видеть детские слезы
С женой Витой тоже интересно получилось. Когда мы с ней созвонились, я ей аккуратно намекнул, что «немного в ногу попало». Она спросила насколько немного? На сколько сантиметров? Я сказал, что немного, на 20 сантиметров. А потом у меня ногу выше колена отрезали, невозможно было колено сохранить. Когда Вита ко мне в госпиталь приехала и глянула, то промолчала, хотя было понятно, что она в шоке. Разговор перевела на мою небритость и заросли на голове.
Мама меня тоже в госпитале навестила. Увидев мою ногу, она сказала: «Сынок, ничего не бойся, все будет хорошо!». Она глубоко верующий человек и всегда за меня молилась и до сих пор молится.
Протезирования нужно было ожидать два месяца, а я уже так по семье соскучился, что больше не мог валяться в госпитале. Я взял отпуск и приехал домой без протеза. Дочь меня увидела без ноги и заплакала, испугавшись. Пожалел тогда, что так поспешил. Очень тяжело видеть детские слезы.
Когда первый раз надел протез, ощущения были самые радостные: наконец я могу встать на две ноги и что-то держать в руках. Непередаваемые ощущения. Я ведь сейчас по 6 тысяч шагов прохожу.
Хочу работать!
Домой я вернулся 26 декабря 2023 года, а 30 декабря ко мне в гости глава Новороссийска Андрей Кравченко пришел, поинтересовался, чем я занимаюсь. Я сказал, что очень работать хочу. Он меня пригласил на работу в городскую администрацию и в Фонд поддержки участников специальной военной операции «Защитники Отечества». Я помогаю ребятам реабилитироваться после фронта, мы участвуем в патриотических и в спортивных мероприятиях, вместе тренируемся, ездим на мастер-классы, на экскурсии.
А еще проблемы разные помогаем разрешить. Например, страховку от страховых компаний получить за ранения. Они волокитят с выдачей денег. А нам ведь как-то жить нужно, ипотеку платить. Вы напишите об этом!
![](https://novorab.ru/wp-content/uploads/2024/06/svo9-1024x768.jpg)