Вместе с другими бойцами он 9 месяцев противостоял натиску врага, не допуская прорывов на девятистах метрах линии соприкосновения Херсонского направления. О СВО, о том, как жили и выживали, за что получил госнаграду и почему не считает свой поступок подвигом, Василий рассказал корреспонденту «Новороссийского рабочего».

«Пластуны»

Мы встретились в кафе. Скромный, светлоглазый мужчина. В расстегнутом вороте рубашки виднеется тельняшка.

— Вы закажите себе что-нибудь, голодная же, наверное, – по-отечески предложил Василий. — А потом сядем, и я все расскажу. Хотя всего не расскажешь, да и не надо оно вам. Страшно это. Очень страшно.

На СВО Василий пошел добровольно, вместе со своим товарищем по работе, таким же простым водителем мусоровоза. Говорит, что было все равно, к кому примкнуть, главное, чтобы реально помогать нашим пацанам.

На базе 108-го полка как раз формировалось казачье подразделение «Пластуны». Напарник Василия, Серега (позывной «Пилот»), знал Дмитрия Бородина, атамана (позывной «КЕМАН»), и мужчин приняли в ряды защитников Родины, потому как водители были нужны.

Несколько недель на полигоне в Раевке проходило боевое слаживание. Василий привыкал к технике, на которой предстояло нести службу, воскрешал подзабытые навыки стрельбы, ведь, вернувшись в 1996-м со «срочки», он не думал, что они когда-то ему еще понадобятся.

Далее все повествование будет вестись от лица Василия.

В объятиях сосновых лап

«В ноябре 2022-го мы оказались за «ленточкой», на Херсонском направлении. Попали в отделение быстрого реагирования. В распоряжении три машины. Задача — обеспечивать прикрытие, подвоз всего необходимого, эвакуировать раненых. Мы были хорошо упакованы. Спасибо волонтерам, «Мамбату» из Геленджика. Закупили много стройматериалов, инструментов, обмундирования. Правда, как это часто бывает, КАМАЗ наш, который все это вез, где-то задержался, так что первое время на местности было нелегко.

Херсонская область славится своими песчаными почвами. Окапываться было ох как непросто. Грунт просто сползал, сводя за несколько секунд всю работу на нет. Но русские не сдаются!

Пока блиндажи не построили, спали на земле. Нарубим веток сосновых, обмотаемся целлофановой пленкой, укроемся тем, что есть, сверху ветками замаскируемся, чтобы нас с воздуха не срисовали. Так и спали. Поначалу было страшно не проснуться, но без сна человек долго не может, поэтому научились спать в таких условиях. Ко всему привыкаешь».

Согревающая акация

«Блиндажи строили основательно. Сначала копали большую яму, затем по периметру вбивали сваи, укладывали доски, делали крышу и сверху все это землей и ветками засыпали.

Стояли в сосновом бору, а недалеко от наших позиций, в Новой Каховке, нашли пилораму. Нарубим сосен, отвезем туда, досок напиляем – вот и стройматериал готов. Бензопилы с собой привезли благо, а то топором устали бы махать.

Когда блиндажи были готовы, я их, кстати, могилками называл, отапливали их буржуйками. Но сосновые дрова не годились – смола все забивала, поэтому мотался на машине чуть дальше, где акация росла. Напилю дров и обратно».

Все, что положено!

«В мои обязанности входило доставлять на позицию провизию, воду, топливо для генераторов, пил, техники. Хозчасть находилась примерно в 10 километрах, в глубине леса. Снабжение было неплохим, но приходилось проявлять характер.

Делали заказ на 200 литров солярки, приезжаю, а мне дают 100. В мирной жизни я человек неконфликтный и привык довольствоваться тем, что имею. Но там чувствовал колоссальную ответственность за пацанов, а посему никогда не уезжал, пока не выдадут все, что необходимо подразделению».

«Бездушные»

«Коптеры мы «бездушными» называли. Их издалека слышно, особенно когда со снарядами летят. Звук, словно бензопила работает. У нас там даже поговорка была: «Между первой и второй добежать до блиндажа». Зная, где упали первый и второй снаряды, мы вычисляли, куда дальше бить будут, потому что работали обычно «улиткой».

Но чаще всего «бездушные» прилетали, чтобы срисовать нас. Затем 4-5 дней затишья, а потом массовый удар, за которым обязательно последует попытка прорыва. И тут ты уже полностью мобилизуешься, не важно, сколько часов спал за сутки или не спал, действуешь на автомате: четко, быстро, слаженно».

Огородники

«На позиции мини-огород разбили, где выращивали свежий лук, а вот петрушку, укроп не сажали – семян не было.

Сидим в блиндаже во время прилетов и думаем: эх, только бы по грядкам не попали. Очень обидно видеть воронки на месте посадок. Когда били американскими снарядами, то вообще пиши пропало, после них в радиусе двух метров не остается ничего. Вместо зелени и земли — белая пыль».

Никто не расскажет

«В один день 180 прилетов было! Тогда потеряли нашего снайпера. Я сейчас очень хорошо дедов понимаю, которые про войну Великую Отечественную ничего не рассказывали. Никто не узнает всей правды, ибо выдержать ее не способна нормальная человеческая психика».

Автобаня

«Там учишься радоваться простым вещам. Как помыться в лесу зимой? Пацаны салфетками обтирались. Нагрел на костре два ведра воды и устроил им банный день. Взял свой броневик, раскочегарил печку до 40 градусов, откинул сиденья. Машину поставил на пригорок, под углом, чтобы вода стекала. Они на коленках в салоне мылись. Вы бы видели те счастливые лица! Всего-то пара ведер горячей воды, кусок мыла и полотенце, а как заново родились.

Брились, стриглись в лесу, сами. Но если командование разрешало выбраться в Каховку, то старались сходить в нормальную парикмахерскую, чтобы девчата голову помыли, поухаживали. Ничего особенного. Простое человеческое общение, глоток мирной жизни».

«Только вывези!»

«Ночью по рации команда: «Прорыв!». Нашему подразделению всего 10 минут хватало, чтобы выдвинуться на позицию. Командирам на планшет тут же координаты приходят. Я за руль, и мчим по лесу, в кромешной темноте. Как-то проскочили поворот, координаты неточные давали, и раз — резкий спуск вниз, оказываемся в поле. Разворачиваемся — и в гору, а по нам уже вдогонку работают. Первая машина выскочила, я не смог, завис. Позади снаряд рвется. Пацаны в кузове: «Миленький, только вывези!». Резко назад — и по газам, выскочили! Костлявую в ту ночь, считай, за подол подергали. Без везения там никуда.

А утром вместе с командиром отправились пешком исследовать местность. Добрались до того поля, на котором ночью под вражеским огнем разворачивались, оказалось, что оно заминировано. Получается, что нам дважды повезло».

«Аленка» с шашлыком

«Воду питьевую, продовольствие брали только у своих. В той же Каховке все, чем угощали местные жители, мы принимали, благодарили и… выбрасывали.

«Ждунов» там полно. В лицо улыбаются, спасителями называют, а что на душе? В магазинах для пацанов покупали сигареты (500 руб. пачка), энергетики в жестяных банках да шоколад «Аленка». Как-то привез шоколадки, а парни едят и говорят, что это самый вкусный шоколад в их жизни.

Еще очень мяса хотелось. Хорошего, жареного. Так что при возможности покупал его в Каховке. Приезжали внезапно, так что заменить хорошее мясо отравленным, например, в магазине, где местные отовариваются и проходимость большая, невозможно. Я в мясе хорошо разбираюсь. После школы на свиноферме работал. Никогда не ошибался с выбором и радовал пацанов шашлыком время от времени».

Страшнее фильмов

«У нас такая команда слаженная была. Все добровольцы. Понимаете, нас никто не заставлял. Мы все осознано пришли, в отличие от мобиков (мобилизованные, — прим. ред.). За них особую ответственность чувствовали, кстати. Не, понятно, что и среди нас были те, кто испугался. Там реальность, а не голливудский боевик или компьютерная игра. Был один. Приехал весь упакованный. И прибор ночного видения, и тепловизор, и бронник, и камера на шлеме, а при первом же прилете, когда снаряды рвались один за другим, он в истерике лежал на нарах. Я его не осуждаю. Все хотят жить. Но просто там четко все и понятно. Людей можно разделить на три категории: первая – «А почему я?», вторая – «Никто, кроме нас», третья – «Если не мы, то кто?». Там все настоящие. Никаких ролей и масок».

Рыбалка на минном поле

«В начале июня поднялся Днепр. Вода залила окрестности, а я вообще-то знатный рыбак. Огромные сазаны пришли на нерест. Наловил их для пацанов прямо руками. Вернулся на позицию довольный, а они ржут, говорят: «Смотрели мы на тебя, Тихий, в бинокль, и все думали, когда же ты подорвешься. Ты же по минному полю рыбу гонял!». У меня же во время ловли такой мальчишечий азарт был, что про все на свете забыл. Хотелось побольше наловить да повкуснее приготовить. Ужин удался».

«Дорогая… я тону»

«Страшно было, когда плотину взорвали. Вода прибывала очень быстро. За 30 минут до того, как наши позиции залило, получили приказ подняться наверх. Нагрузили, чем можно, машины, отогнали. Сами в разгрузке, с оружием бегом в гору. Там, знаете ли, были реальные перегонки со смертью. Наши командиры молодцы. Пока все окопы и блиндажи не проверили, пока всех до одного не выгнали, сами не покинули позиций. Они тоже бежали, как могли, но их смыло волной практически у самого верха.

Жуткая картина. Перед тобой плывут дома, личные вещи, животные, деревья, люди, а ты ничего сделать не можешь. Поток мощный. Кто-то пытался за деревья ухватиться, кричал: «Пацаны, помогите!». Мы же им в ответ: «Не кричите! Берегите силы!», а вода же ледяная.

Через четыре часа нашли одного нашего командира, а через шесть – второго, «Ника». Я, как только мы про это услышали, тут же прыгнул в «Ниву» — и туда, по координатам. «Ник» был с тяжелым переохлаждением, но он был жив! Представляете, оказывается, он зацепился за ветку и позвонил жене: «Дорогая, я тебя очень люблю и дочку! Целую. Я тону. Прощай!». Даже не могу представить, что супруга его в тот момент пережила».

Вражеские серверы

«А связь там какая – космос! Я такого быстрого интернета никогда не видел. Фильмы грузились за 10 секунд. Все идет через вражеские серваки. Разговоры наши они слушают. Да и симки эти в Каховке продают именно с таким намеком. Мы ж все понимали. Когда надо было позвонить домой, отходили на километр от расположения. Пользовались для звонков самыми простыми старенькими мобильными телефонами. На смартфоны только для себя фото и видео делали. Кстати, мой смартфон как-то чудом выплыл, когда дамбу взорвали, поэтому видео и фото сохранились. А вот айфон товарища холодную воду Днепра не пережил».

Подвиг и медаль

«Как-то начался обстрел. Слышу по рации, что «Ник» заглох. Я прыгаю в свой броневик и к нему. Подъехал, а у него троса нет. И у меня тоже. Казалось бы, безвыходная ситуация. Но как бросить друга, боеприпасы, автомобиль? Тогда сказал ему: «Держись за руль». Сам в свое авто и уперся капотом ему в торец. Хорошо, что мой броневик тяжелее и мощнее его тентового «Урала». Так 10 км и толкал. Повезло. Гады только пристреливались, не попали по нам. За этот подвиг меня наградили медалью Александра Суворова. Хотя сам свой поступок подвигом не считаю, просто делал то, что должен».

Истинные патриоты

«Я ни разу не пожалел, что попал туда. Там такие люди! Вот Ванечка, истинный патриот. На СВО пошел за месяц до рождения дочки. Сейчас водитель у одного очень известного политика в Москве. Если кто думает, что добровольно туда идут только те, кто хочет денег заработать, это не так. Мужик с нами был, сибиряк, у него бизнес крупный строительный. Контракты миллиардные. А он все оставил и приехал на СВО, потому что иначе поступить не мог.

Честно, сам подумываю снова вернуться на передовую, но сначала здесь надо дела завершить. У меня дочка-студентка, в Питере учится. Я перед поездкой на СВО на нее все переписал. Помню, позвонил ей, рассказал. А она рыдать. Потом успокоилась, перезвонила, говорит, знаю, что ты у меня настоящий и иначе не можешь. Тогда сердце так сжалось! Очень ей был благодарен за поддержку. Это очень важно, когда ты знаешь, что дома ждут и любят. С сочувствием смотрел на тех мужиков, которым жены истерики закатывали и ультиматумы ставили: «Делай, что хочешь, но если через месяц не вернешься – развод». Такое, в основном, у мобиков случалось. А как он вернется? Он же не предатель».

Спасибо, волонтеры!

«Очень большую помощь оказывают волонтеры, собирающие и передающие гуманитарку. Приезжала к нам однажды корреспондент с РЕН ТВ, Натальей зовут, а там она для всех «Енот с Херсона». Спросила, что реально нужно. Мы сказали — «Нива». Она секунду подумала и пообещала, что будет нам «Нива». Не подвела. Именно на ней я за «Ником» ездил, когда нам сообщили, что его нашли.

Я когда с СВО вернулся, стал автоволонтером в Ассоциации волонтеров г. Новороссийска, которую мой командир взвода «КЕМАН» возглавил. На своей шкуре знаю, как нужны за «ленточкой» надежные колеса. Нашли машину в Калуге. Добрые люди помогли приобрести. Полный ремонт сделали в Новороссийске на предприятиях «Югсервис» и «Югавтотранс». После этого «Три сестры» и другие девчата ее масксетями заполнили, и отогнал машину на Запорожское направление пацанам.

Когда там побывал, невозможно тут сидеть без дела, словно ничего не происходит».

Отрезвляющий фейерверк

«Контракт был на шесть месяцев, вернулись через девять. Не буду скрывать, первое время крепко пил. По-другому не получалось заснуть. Приехал к дочке в Питер. Сидим с ней на балконе, у меня стакан в руках. Хорошо. Белые ночи. И тут кому-то, видать, было еще лучше, чем нам. Люди у подъезда решили запустить фейерверк. Помню только первый бах. Я бросил стакан, навалился на дочь и, перекинув через себя, затолкал в комнату. Очнулся от ее крика: «Папа, папа, все хорошо!». Я встал. Руки трясутся. Тут понял, что надо себя в руки брать — ради близких. Нельзя так. Словно переосмысление произошло в тот момент, что можно бед понаделать, если не остановиться. С тех пор почти не пью.

По возвращении меня обратно на мое прежнее место работы взяли в ООО «ЭкоЮг». Премию выписали, а еще дали новенький мусоровоз».

Герой

Мы попрощались. Шла в редакцию и думала про встречу. Скромный. Простой работяга, который радуется новенькому мусоровозу. Настоящий герой. Без пафоса и хвастовства он рассказывал о своих буднях на СВО и при этом с огромным восхищением говорил о товарищах, об их поступках, о том, какие они патриоты и воины. Мне кажется, Василий даже сам не осознает, как много сделал для своих пацанов и Родины. Его отеческая забота: обогреть, накормить, искупать, угостить чем-то вкусным, готовность прийти на помощь – те неотъемлемые составляющие, из которых и куется Победа. Герои не носят плащи. Они носят тельняшки.

Фото из архива «Тихого».