«Я ничего такого не сделал и совершенно простой парень». С этой фразы началось наше знакомство с Валерием Сороченко, фельдшером скорой помощи.

Фельдшер новороссийской «скорой»: «Просто хочу быть хорошим человеком»

Этот совершенно простой парень, со школы влюбленный в биологию и анатомию, мечтал стать врачом. Смог окончить новороссийский медицинский колледж. А вот высшее образование получить пока нет возможности. Ипотека, семья, маленькая дочка Алиса.

— Все еще мечтаешь стать врачом?

— Мечтаю. Кардиологом.

До армии работал медбратом. Работа — далекая от спасательной романтики. Надо — и машину «скорой» помоет, и тяжелые коробки с медикаментами отнесет. Но, как рассказали его друзья, Валерий еще тогда с придыханием вспоминал, как они за жизнь бабушки боролись. И спасли ее. И многих людей спасли.

После армии снова пошел на «скорую», уже фельдшером. Первую смену помнит. Или не забывал. Молодая женщина перенервничала, началось сильное головокружение. «Помог, успокоил, дал назначение», — уточнил Валерий, отвечая на мой вопрос по поводу того, что он ей прописал. Потом была бабушка лет 80 с раной на шее. Возможно, упала, сильно травмировалась. Из раны хлестала кровь фонтаном. А он — один, даже без медсестры.

— Руки дрожали?

— Нет. Мы учимся абстрагироваться.

— Тебе бывает страшно на вызовах?

— Да, иногда я боюсь, что не смогу спасти.

— Такое бывало?

— Однажды приехали на вызов. Сильнейшая аритмия, сильные боли. Мы часто приезжали по этому адресу. Женщина лет 60 хроническая больная. В этот раз все было очень плохо. Мы старались стабилизировать состояние, держали ее на каком-то волоске от смерти. Довезли. Но она не выжила. И осталось чувство, что мы не все сделали. А еще было страшное ДТП: женщину буквально расплющило в легковушке на трассе. Она была с многочисленными травмами, живая. Довезли. Я не знаю ее судьбу. Но пока везли, пока спасали, все время не покидало чувство, что я должен еще что-то для нее сделать. Больше, чем я делаю сейчас.

— Ты хочешь быть героем или ты соревнуешься с Богом?

— Я просто хочу быть хорошим человеком. Как можно больше людей спасти.

У каждого свое понятие, что надо делать, чтобы быть хорошим человеком. У Валерия — каждый день договориться с кем-то там об отсрочке, оставить родным и близким человека, дать ему еще один шанс. И все же он, действительно, простой парень. А потому — боится. Когда выезжает к детям. Он вспомнил, как летели рано утром к шестилетней девочке, у которой начались тонические судороги на фоне высокой температуры. Приехали, а она лежит солдатиком с открытыми глазами, вытянулась в струну. Мать в истерике.

— Положили ребеночка на бочок, поставили катетер, ввели препарат, сняли температуру, купировали приступ, — рассказывает Виталий. Он смог выдохнуть только тогда, когда тело ребенка стало податливым, судороги ушли, малышка начала говорить. Мать пришла в себя. Отвезли семью в больницу.

Вспомнил и вызов, когда ребенка сбила машина, — открытый перелом ноги. И обстановка на улице такая, что непонятно, как сбить там можно.

— Подъезжаем, толпа мальчишку обступила, все в шоке, водитель вообще вокруг бегает, ребенок плачет. Тут работать надо быстро. Успокоить, дать обезболивающее. Оно действует минут 20, за это время надо наложить шину, зафиксировать перелом, оказать первую помощь — и в больницу.

— Благодарят часто?

— Бывает. Однажды приехали родственники дедушки, говорят, пять врачей смотрели, а только я заметил пневмонию. Поблагодарил парень, которого машина сбила. Мы приехали, у него — перелом голени. А он будущий моряк, в рейс собирался. А какой тут рейс, операция предстоит. И, возможно, не одна. Родители приехали, мама, понятно, очень расстроена. Мы не скрывали, что у него перелом серьезный. Но успокаивали: все будет хорошо, бегать будет. Нашли, получается, для них важные слова.

— В газету обратились люди, рассказали, что когда ты служил в Абхазии, то кому-то в части очень помог. Помнишь?

— Я не помню, что кого-то спас. Помогал многим, и капельницы ставил, и назначения делал, и осмотры. Просто я спокойный, всегда уравновешенный, вежливо с людьми говорю, наверное, поэтому меня и запомнили.

— А с агрессией сталкиваешься?

— И это бывает. Чаще со стороны мужчин. Пьяных.

— А как с бахилами дело обстоит? Заставляют надевать?

— По закону нам не положено в целях безопасности. Если вдруг нападут, а такие случаи бывают, в бахилах тяжело бегать. Но если просят надеть, я не сопротивляюсь. А, вообще, это бывает крайне редко, вызывают «скорую», когда очень плохо. И там не до бахил. А если начинают настаивать, то, выходит, не так-то и плохо.

Общаясь с этим хорошим парнем, я думала только об одном: побольше бы таких людей — простых с настоящими ценностями. И если, будучи фельдшером, выезжая на температуру и повышенное давление, он умеет не только поставить капельницу, но и успокоить, найти для каждого нужные слова, то каким бы он был кардиологом? Наверняка фанатично преданным своему делу. И мне бы очень хотелось, чтобы финансовые сложности не поставили крест на такой важной мечте простого новороссийского парня.

А пока он спасает на «скорой». И пишет стихи. Уже много лет. Наверное, потому что именно так получается снять стресс, ведь это очень непросто балансировать каждый день с чьей-то жизнью в руках.

 Фото Ольги Жук.