«Ай лав ю»

Оказывается, в мире существует День любовной записки –  трогательный неофициальный праздник, призванный возродить традицию личных бумажных посланий. Обмен любовными записками имеет глубокие исторические корни: еще в XI веке на берестяных грамотах находили личные признания. В эпоху Средневековья и Возрождения дамы брызгали на бумагу духами, прикладывали лепестки цветов и передавали послания тайно на балах или через посыльных. В России наставления для таких посланий содержались еще в «Письмовнике» 1822 года: записка должна быть искренней, без лишней витиеватости, с теплом и чувством. С появлением интернета романтическая переписка отошла на второй план, а праздник –  напоминание о том, что рукописное послание способно передать тепло чувств лучше, чем сообщение в мессенджере.

Корреспондент «Новороссийского рабочего»» предложила известным новороссийцам рассказать о своем опыте написания любовных признаний.

«Я согласна дружить»

 – Я помню свою первую записку: «Ай лав ю». Ее судьбу не знаю. Может, осталась в мусорной корзине, а может, хранилась всю жизнь у моей первой любви, Ирины Ахметовой, – начал свой рассказ новороссийский писатель Николай Шибанов.

Ирочка Ахметова училась в 6-м классе Павлодарской школы №15.

– Это была первая, самая чистая любовь, которая окрыляет, дает новые смыслы в жизни. Это было так волнительно! Я часто провожал одноклассницу домой. До сих пор помню ее адрес.

Я даже за руку Ирочку никогда не брал. Записку тогда не подписал. Когда она поинтересовалась, от кого, сказал, что не знаю, мол, передали с задней парты. Однажды мы возвращались вместе домой в автобусе. Автобус наклонило на повороте, Ирочка наклонилась ко мне, волосы коснулись моей щеки, и я поцеловал ее в золотистые локоны. А однажды она попросила у меня расческу. Так я потом целый год целовал эту расческу.

Я признался ей в любви в 6-м классе. Ирочка Ахметова развернулась и пошла прочь, будто ничего и не слышала, словно для нее мои чувства не имеют значения! В 7-м классе мы сидели за одной партой. Я почти не дышал, чтобы не вспугнуть ее. Но она не отвечала  взаимностью.

Помню, в школе был Осенний бал. Зазвучала песня «Звёздочка моя ясная» ВИА «Цветы». Я, пересиливая дрожь, пригласил Ирочку на танец, именно под эту песню хотел станцевать с ней свой первый танец. И осуществил свою мечту! А как колотилось мое сердце от близости любимой, ее запаха. Тогда были популярны духи «Индийский сандал»…

А потом я заболел скарлатиной, долго был на больничном. И вот мне приносят записку от Иры Ахметовой: «Я согласна с тобой дружить». Но я ответил отказом, занял тогда жесткую позицию. Был максималистом. «Зачем? Ты ж меня не любишь?». Мне не нужно было снисхождений, я хотел ее сердце полностью!

Помню, был у нас выпускной в 8-м классе. Ночью пошли всем классом гулять по набережной Иртыша. Было прохладно. Мы решили погреться в здании речного вокзала, зашли в зал ожидания, завалились на кресла и стали потихоньку дремать. Я сидел неподалеку от Ирины. Поднимаю на нее глаза и вижу, что она на меня смотрит – чистым немигающим взглядом. Глаза в глаза. У меня тогда ухнуло в сердце: «Она поняла, что меня любит! Что я главный человек в ее жизни!». Но я ошибся, она все же смотрела мимо меня. 

А потом мы разлетелись. Мечты у нас были одинаковые: я мечтал стать военным летчиком, Ирина Ахметова – пилотом. Она окончила московский авиационный институт, жила и работала в Свердловске.

Однажды, когда я вернулся из армии, мы с братом и моей девушкой пошли на концерт группы «Цветы». Брат вдруг толкнул меня в бок – это же Ира Ахметова! Я подбежал к своей первой любви. Договорились встретиться, выпить вместе чаю. Но моя девушка тогда устроила мне сцену ревности.

Так я никуда и не пошел.

Прошло время, десять лет назад Ирочка умерла. Я вспоминаю ее  с особым теплом. Благодаря этому невинному детскому эпизоду с запиской у меня на всю жизнь осталось чистое, светлое чувство. Оно ничем не омрачено.

Медвежонок рассказал о чувствах

У Олимпиады Александровой, отличника просвещения, педагога с большим стажем, тоже есть своя история с любовной запиской.

– На третьем курсе Кировского пединститута меня накрыло настоящее, глубокое чувство любви. Избранником оказался руководитель институтского литературного кружка Борис Филев. Не влюбиться в него было невозможно – он был красивый, высокий, стройный, воспитанный, интеллигентный. Кстати, его отец был редактором газеты, известным писателем.

Я решила на Новый год подарить ему плюшевого мишку в очках. У меня в девичестве была фамилия Медведева, поэтому мне казалось это символичным. Взяла медведя и поехала в нашу библиотеку «Герценку», где бывал наш учитель. А под ворот жилетки медведя подложила записку со своим хулиганским стишком:

«Хочешь, прижму к своей груди,
Хочешь, в глаза расцелую.
Всех сероглазых забудешь,
Только запомнишь шальную».

Я подождала его у библиотеки, передала Борису свой подарок и призналась в любви. Реакция была очень традиционной.

На следующем заседании литературного кружка он объявил во всеуслышание, что он скоро женится и его можно с этим поздравить. Правда, так и не женился.

Все любовные переживания стали для меня поводом, чтобы я взялась за перо: написала свое первое произведение – рассказ «Мишка», где описала чувства первой неразделенной любви и реакцию на подарок моего избранника. Рассказ я прочитала на очередном заседании нашего литературного кружка. И он, нужно признаться, имел успех. Борис Филев меня похвалил. Он увидел во мне писательницу. Зато институтские дамы подвергли мое творчество жесткой критике. В ближайшей институтской стенгазете меня «распяли» за чрезмерную откровенность. А мои девчонки с курса устроили разбор полетов, упрекая в излишней демонстрации чувств. В общем, мне досталось.

А потом я поехала с курсом на освоение целины. Кормили там студентов хорошо, я немного поправилась. Когда вернулась в институт, был объявлен студенческий бал. Я надела красное платье, и меня на танец пригласил Борис! Кружа меня в танце, он вдруг сказал в рифму:

– Ты стала похожа на пышку.
Что сталось с Олимпиадой,
что подарила мне Мишку?

Я проревела весь вечер. На пятом курсе вышла замуж за Александрова. Сделала это нарочно. Став матерью троих детей, я еще лет десять воображала, что люблю Бориса. А потом поняла, что заблуждалась.

А Мишку с запиской за воротом крохотной жилетки вспоминаю до сих пор.

Любовные письма бережно храним

Многодетная приемная мать Надежда Строкач говорит, что с супругом Сергеем продолжительное время переписывалась, прежде чем сочетаться законным браком.

– Мои письма Сергей бережно сохранил. Они по сей день лежат в нашем семейном архиве аккуратной стопкой, перевязанные бечевкой. На День любовной записки мы их разобрали, перечитали, от души нахохотались, вспомнив былое, и вновь спрятали в архив. Пусть лежат для наших детей и внуков, им будет любопытно почитать их.

Оглянись и вспомни

Заслуженный тренер России Леонид Зелёный рассказал, что он пошел дальше – не просто писал кому-то записки, а вел полноценный дневник со школьной скамьи.

– Вести дневник меня надоумила моя учительница, а мой отец, Лука Родионович, горячо в этом поддерживал. Он сказал: «Веди дневник, записывай в нем все свои чувства. И когда стариком прочтешь его, будто проживешь еще одну жизнь». Так я и делаю. Вел дневник, будучи на берегу, будучи моряком, в рейсах. А теперь на старости лет пишу книги. Одну из них  написал как раз на основе своих «молодых» дневников.