Новороссиец на пенсии исполнил все свои мечты

Ходит в горы, варит сыр, печет свой хлеб, делает мед заслуженный агроном России Евгений Мельгунов, бывший директор ЗАО «Цемдолина», где выращивали знаменитые огурцы «Эстафета»

Качество молока проверяет на кошке

Корреспондента газеты Евгений Степанович в своем доме встретил как самого дорогого гостя. Стол, накрытый к чаепитию, ломился от яств, приготовленных радушным хозяином собственными руками: домашний сыр, мед, а когда травяной чай потек в чашки, был вытащен из печи и разрезан на крупные ломти свежеиспеченный домашний каравай.

— Это твердый сыр, приготовленный по типу чеддера из натурального коровьего молока. Делается он просто, рецепт беру в Интернете. Сыр молодой, готовлю его меньше месяца, — рассказывает Евгений Степанович, заставляя меня намазать сыр медом, так вкуснее, говорит он. — После введения санкций для России полки с сыром в супермаркетах опустели. Заметили, что у сырных прилавков вообще нет очередей? Все потому, что ничего хорошего там не осталось. Одно время я покупал псковский сыр «Халуми», но понял, что мой — лучше. Кроме чеддера я делаю сыр из сыворотки «Рикотто» по ускоренному типу — за неделю, максимум за месяц, ведь у меня нет камеры для выстаивания сыров. Хорош он для меня тем, что в нем вообще нет молочного сахара.

Сыр и, правда, очень вкусный. А Мельгунов учит: ломтики нужно поджарить на сливочном масле. Тогда получится еще вкуснее.

— Хороший сыр зависит от качества молока. Для своего сыра я беру молоко натуральное, коровье. Проверяю качество... на кошке Рыжухе. Однажды она ни в какую не захотела есть сыр, видать, с молоком были проблемы. Пришлось сыр выбросить, а молоко брать у другого фермера.

Удивляюсь, как мужчина смог освоить все премудрости приготовления сыров.

— Интернет, все — Интернет, — говорит Евгений Степанович. — Сейчас все в глобальной Сети, вот и рецепт домашнего хлеба тоже оттуда. Делаю я хлеб бездрожжевой, на закваске. Закваска готовится 3-5 дней, созревает, напитывается с воздуха нужными бактериями.

От скуки спасла лопата

Понимаю, что заслуженному агроному России на пенсии совсем не скучно.

— Полгода, когда закрылось ЗАО «Цемдолина», мне было по-настоящему тяжело: никто не звонит, никому я не нужен, — не стесняется своих чувств Мельгунов. — Тогда я взял лопату и стал заниматься домашним хозяйством. Сын Николай поначалу беспокоился: «Па, что себя не бережешь, с лопатой бегаешь?» А потом успокоился: физически я крепкий человек.

Потом меня пригласили помощником главы города Владимира Синяговского. Пробыл я на этом месте полгода и ушел. Невостребованным оказался как специалист. Разгорелся как-то спор в стенах белого дома из-за петуний. Стало мне странно, что в Новороссийске, где почва — сплошная глина, петунии на клумбах сажают. Я долгие годы занимался почвоведением, понимаю многие процессы. Когда закрылся «Зеленхоз», где работали прекрасные специалисты, нарушилась система подготовки почвы для посадок растений на городских клумбах, многие цветы просто не выживают. Однако в этом споре меня не услышали.

А еще была у меня идея сделать в каждом сельском поселении советы малых предпринимателей. Чтобы люди объединились и помогали друг другу заниматься сельским хозяйством. И это оказалось никому не нужным.

Зато пригодился такой специалист в других городах страны. Сейчас Евгения Мельгунова приглашают как консультанта по тепличным комбинатам Кубани, Адыгеи.

— Вот вчера из Москвы звонили, хотят строить тепличный комбинат, нужна консультация, — говорит он.

У тепличного комбината не было будущего

— Не жалеете, что закрылось ЗАО «Цемдолина»? — спрашиваю у агронома, — новороссийцы до сих пор с ностальгией вспоминают ваши фирменные огурчики «Эстафета».

— У тепличного комбината не было никакого будущего, — говорит Евгений Степанович. — Выстроен он был с громадными непростительными ошибками в конструкции, хотя проектировал его известный Луганский проектный институт. В Новороссийске шестая ветровая зона, ураганы бывают огромной силы, тепличные комбинаты в наших краях просто не выживают. Каждый год нас разрывало в клочья норд-остами. В 2007 году я пригласил видного эксперта-проектировщика из Орла, проектировавшего все крупнейшие комбинаты, он сказал: теплица может в любой момент завалиться, могут пострадать люди, закрывайтесь!

— Теплица — это лаборатория фотосинтеза, — продолжает агроном. — Мы еще и не выдерживали нормы по теплу. Потом на тепличный комбинат стал наступать город, на сети предприятия сели новые жилые микрорайоны. Мы не справились со всеми этими нагрузками. Знаю, что многие бывшие сотрудники ЗАО сейчас занимаются производством овощей на своих участках. Рад, что чему-то полезному научил их. Но, читая репортажи об этих людях в газете «НР», я увидел ошибки, которые они совершают при выращивании огурцов. К примеру, если в теплице до высадки огурцов выращивать лук, то «Эстафету» можно заразить нематодой.

Тараканова нет, а «Эстафета» живет!

Мельгунов, выйдя на пенсию, тоже занялся овощеводством на своем участке, правда, теплица у него крошечная, всего 15 квадратов. И выращивает он в ней томаты, перец и, конечно же, прекрасный сорт огурцов, так полюбившийся новороссийцам.

— «Эстафету» создал великий советский ученый в области овощеводства академик Герман Иванович Тараканов, сорту этому уже полвека. Тараканова уж нет, а его творение до сих пор страшно популярно. Бывал я на лекции этого человека во времена, когда об Интернете слыхом не слыхивали, слушал его, открыв рот, — с ностальгией вспоминает Мельгунов.

«Горняшка» ему нипочем

Появилось у старого знакомого газеты еще одно хобби. Он стал заядлым туристом. Не скалолазом, не одним из «матрасников», которые в лесу шашлыки жарят и мусор оставляют, а настоящим пешим туристом.

— В горы хожу десять лет, — рассказывает он. — И мне так понравилось активно отдыхать, даже больше чем на море. Поначалу на высоте 2500-2700 метров у меня кружилась голова, случалась слабость. Так давала о себе знать высотная болезнь «горняшка». Но сейчас хожу в горы без проблем, всходил и на высоту около 4500 метров.

Любимые места Мельгунова — Лагонаки, Фишт, Домбай, где он исходил все ущелья.

— Ходим мы семьей без проводника — старшая дочь, две внучки и я. У нас уже спетая бывалая команда. Я неверующий человек, но когда я выхожу на вершину горы, поражаюсь красотой и не могу сдержать эмоций: «Велико твое творение, боже!». В горах как в деревне, выше 2500 м все встречные здороваются, это говорит об единомыслии. Однажды на поляне перед восхождением на гору Фишт я увидел настоящих туристов: молодую женщину, которая тащит на себе в переноске годовалого ребенка, и еще ведет группу. А ведь впереди еще два перевала до Фишта и один к Дагомысу. Вот это да!

Евгений Степанович, которому в этом году стукнет 71 год, уверен, что здоровье его благодаря активной жизни укрепилось.

— Я ведь как ушел с работы, постоянно кашлял, — рассказывает Мельгунов. — Стал ходить в походы, купаться в горных озерах, где температура воды с ледников не более 4 градусов, есть собственный мед, перестал болеть. Если вдруг появляются признаки простуды, я начинают нюхать эфирные масла — чайного дерева, лаванды, пихты. И простуда проходит.

— В этом году собираюсь взойти на Эльбрус с севера и подняться на высоту 3800-3900 метров, посетить Муруджинское голубое озеро, расположенное на высоте 3000 метров. Мечтаю хотя бы до 75 лет ездить в горы, а до 80 ходить. Если не смогу подниматься высоко, буду взбираться на Маркотх. У нас тоже есть красивые места.

Евгений Степанович, прощаясь со мной, пригласил летом в гости на его пасеку, где у него пять ульев, вручив мне баночку с майским медом.

— Мечтал я на пенсии научиться варить сыр, печь хлеб и пчелами заниматься. Все свои мечты исполнил, — сказал он на прощанье.

Поделиться в социальных сетях:

Новости партнеров