05.04.18 г. 10:25
Не забуду бойца, упавшего на виноградную лозу

Известно, что после изгнания немецко-фашистских захватчиков, Новороссийск был фактически «мертвым» городом, в котором почти не осталось жителей. Все были угнаны, либо расстреляны, или ушли в партизаны, покинув город еще до его частичной оккупации.
А вот что было с теми, кто проживал, скажем, на месте боев на Малой Земле, да и были ли там вообще гражданские люди?

Редакция «НР» благодарит нашу читательницу Наталью МИЛОХРАНОВУ за предоставленные снимки из семейного архива Анны Андреевны.
Редакция «НР» благодарит нашу читательницу Наталью МИЛОХРАНОВУ за предоставленные снимки из семейного архива Анны Андреевны.
Корреспонденту «НР» удалось отыскать Анну Андреевну Пивоварчук, которая пережила в 1942-1943 годах и период оккупации, и бои за малоземельский плацдарм. В нынешнем году она отметит свое 90-летие.

— Место, где развернулись бои под Новороссийском, было не так сильно заселено, как, например, сегодня, — вспоминает Анна Андреевна. — Да, было Алексино, которое мы называли Коса, была Федотовка, был военный лагерь, был аэродром с грунтовой взлетно-посадочной полосой. А вот как такового села Мысхако, где компактно проживали жители, не было. На этом месте находилось несколько хуторов, которые были объединены в колхоз «Путь к социализму».

— То есть местные жители работали в колхозе?

— Большей частью именно там. Я была рабочей колхоза «Путь к социализму». После войны колхоз преобразовали в совхоз поселка Малая Земля. А позже он стал называться Мысхако. В сентябре 1942 года бои в районе поселка шли, но всего несколько дней. Части Красной Армии в конце концов вывезли морем, а тем, кто жил здесь, пришлось познакомиться с завоевателями.

Свои порядки они установили довольно быстро. Небольшая военная часть заняла самый большой семиквартирный дом, находившийся в этом месте, — говорит Анна Андреевна. — Я потом часто вспоминала: после того как наши десантники выбили немцев, я с кем-то пробралась именно в этот дом в надежде раздобыть хоть какой-то еды. Представьте, насколько быстро немцам пришлось оттуда удирать, что они оставили в кастрюлях варившиеся там курицы. Мне кажется, что вкус той курятины я помню до сих пор.

— Как складывались взаимоотношения оккупантов с местными жителями?

— Немцы еще ничего, а вот бывшие здесь румыны — просто настоящие звери. Они считали, что именно они здесь хозяева и делали что хотели. Все, что им приглянулось, они тянули к себе. Им ничего не стоило зайти в дом, забрать десяток цыплят или увести со двора корову. Румыны не брезговали даже грязным бельем, грабили по полной. А издевались просто страшно: забирали наших девушек к себе и делали что хотели. Нашей семье где только не приходилось прятаться — и в землянках, и в подвалах. Наша хата до войны находилась недалеко от аэродрома.

— В вашей семье кто-то пострадал в то время?

— На мине подорвался мой младший брат — это было еще до десанта на Малую Землю. Так немцы проявили какую-то заботу о мальчике: доставили его в больницу в Новороссийск и оставили там. Когда в феврале 1943 года пришли наши, мама пыталась вернуть его домой, но тогда это было сделать не так-то просто. Вызвалась помочь соседка, которая отправилась в одну из близлежащих станиц. Она с собой захватила тележку, на которой и доставила брата к нашим родственникам в Раевскую. Там-то брат и умер, так и не оправившись от страшного ранения.

— Как воспринимались проходящие бои вокруг?

— Конечно, было очень страшно. Лишний раз лучше никуда не высовываться. Но при этом удавалось хоть чем-то помочь тем, кто сражался за нашу землю. Чаще всего приходилось перетаскивать раненых к госпиталю или к тому месту, где им могли оказать помощь. Запомнился один боец, который во время атаки получил смертельное ранение, да так и упал на виноградную лозу. Мне тогда было всего 14 лет и это запомнилось навсегда.

— Сколько вы пробыли в местах, где шли бои?

— Это я уже подзабыла. Помню, что тогда было уже довольно тепло, нас вывезли в Геленджик на мотоботах: меня, маму и двоих сыновей той знакомой, что перевозила брата в Раевскую. Выживали, кто как мог. Маме удалось устроиться работать в госпиталь, их в райо-не Геленджика было довольно много. Я тоже стирала белье в воинской части, угол нашли в какой-то казарме.

— Когда было по-настоящему страшно?

— Очень боялись, когда добирались по морю до Геленджика. Тогда сильно бомбили, но все обошлось. Знаю, что некоторым жителям так и не удалось добраться живыми по морю. Многие погибли вместе с тральщиком «Червоный казак», который подорвался на мине.

— После того как закончились бои за Новороссийск, как скоро вернулись в родные места?

— Через несколько дней, мы ведь тоже все ждали этого момента. То, что увидели — вспоминать страшно, ни одного целого домика. Абсолютно все пришлось отстраивать заново.

— А какое здание в поселке было восстановлено самым первым?

— Первой отремонтировали колхозную контору. Самой главной была забота о том, чтобы не помереть с голоду. Эта мысль преследовала все время, пока шла война, а потом еще года три после ее окончания.

— Как выходили из положения?

— Распространен был обмен вещей на продукты, для чего многие отправлялись в села и станицы. Кроме того, ночью ходили в город за хлебом.

— Почему ночью?

— Чтобы занять очередь за хлебом, просто элементарно его могло не хватить на всех нуждающихся. Ближайшая выдача хлеба была в районе Станички, на руки давали по одному килограмму. Ходить приходилось довольно часто, раза три за неделю, даже если его расходовать очень экономно. Мне всегда казалось, что очередь была просто огромная, поэтому занять ее надо было как можно раньше. Выжить помогала и знаменитая хамса. Конечно, не у каждого была возможность ее вылавливать, но у многих ловлей занимались отец, брат или просто знакомые.

Когда нам пришлось строить свой дом, то вокруг него ничего не было, а сейчас это центр Мысхако.


Евгений ЛАПИН.

 
Просмотров: 475

Новости
20.04.18
В апреле 2018 года на улице Л.Шмидта города Новороссийска видеорегистратором зафиксирована запись, на которой водитель маршрутного такси допускает грубейшее нарушение правил дорожного движения: проезд на запрещающий сигнал светофора.
20.04.18
22 апреля 2018 года в 10:55 состав прибудет в Новороссийск
20.04.18
В эти выходные 21-22 апреля в Новороссийске впервые состоится совместный творческий семинар «Литературная маринистика городов-героев Черноморья».
20.04.18
В выставочном зале детской художественной школе им. С. Эрьзи (ул. Советов, 45) 22 апреля пройдет XV городской конкурс Новороссийского клуба дизайнеров «Кофе – источник энергии для добрых дел».
20.04.18
Дорожная трагедия произошла 20 апреля 2018 года в 01.50 минут. Водитель, управляя автомобилем ВАЗ-2115 на   автодороге Краснодар-Верхнебаканский (ехал  со стороны Новороссийска в сторону города Крымск),  выехал на встречную полосу, где столкнулся с «КамАЗом». 
20.04.18
Известный кубанский журналист, главный редактор газеты «Новороссийский рабочий»  Владимир Бурлаков  награждён одной из главных наград Союза журналистов России - почётным знаком Союза журналистов  России «За заслуги перед профессиональным сообществом».









Copyright © ООО "Издательство "Новороссийский рабочий", 2014. Все права защищены. При использовании информации ссылка (для электронных ресурсов – активная) на источник обязательна. Использование фотоматериалов разрешается только с письменного разрешения редакции.

Разработка: spellsystems
Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную для пользователей до 16 лет.
Яндекс.Метрика
Учредитель сайта — ООО «Издательство «Новороссийский рабочий»
Главный редактор – Бурлаков Владимир Михайлович.
Фактический адрес: г. Новороссийск, ул. Грибоедова, 16
Приёмная: (8617) 61-41-05, info@novorab.ru
Отдел рекламы: (8617) 61-43-40, reklama@novorab.ru