21.02.17 г. 21:57
Отец солдатам
 
Со священником Валерием Черненко в канун Дня защитника Отечества мы поговорили не случайно: отец Валерий служит в нашей десантно-штурмовой горной дивизии. И Богу, и Отечеству, и солдатику.

Институт военного священства, упраздненный большевиками в 1917 году, но сохраненный во многих светских государствах, имеющих свои армии, возрожден теперь и в России. Правда, священников, как и храмов в воинских частях, не хватает. Но их не хватает и в гражданской жизни. Протоиерей Валерий Черненко несет пастырскую службу и в дивизии, и в Свято-Троицком храме Новороссийска.

— Что нужно уметь военному священнику? — спросила корреспондент отца Валерия.

— Желательно уметь то, что умеют бойцы, быть таким, как они. Иначе сложно получить их доверие. В войсках я с 2011 года, столько же, сколько существует Военный отдел в Московской Патриархии. Прыгал с парашютом, есть навыки вождения боевой машины десантников (БМД), использования средств связи, пользования оружием, оказания первой медицинской помощи.

— Но ведь священнику нельзя браться за оружие. За это извергают из священнического сана.
— Уметь обращаться с оружием, если ты попадаешь в зону реального конфликта, необходимо — хотя бы чтобы подать сигнал, предупредить боевых товарищей или отвлечь огонь на себя. Мне, по счастью, не приходилось.

Но известен недавний случай, когда при боестолкновении погиб командир, и военный священник взял на себя командование. Он не стрелял, но, как говорили потом военные, бой был выигран благодаря отваге этого батюшки. Я знаком со священником, у которого два ордена Мужества: первый — за чеченскую кампанию, где он был боевым офицером, а вторую награду получил недавно, уже будучи военным священником.

Тема тяжелая. Убивать человека нельзя. Не только священникам. Никому. Но защищать ближнего можно и должно. Поэтому на войне физическое уничтожение противника — вещь неизбежная.

Во время Великой Отечественной войны священников массово отправляли на фронт — не в качестве капелланов, в качестве солдат. Понятно, что им приходилось стрелять во врага. Пока в 1943 году главком Иосиф Сталин не издал приказ отозвать всех священников из действующей армии. И тогда Патриарх Алексий I (Симанский) массово принимал покаяние воевавшего с оружием в руках священства, по его благословению они служили впоследствии в духовном сане. Но это беспримерные обстоятельства. Больше в истории Вселенской Церкви такого не было.

— Тогда вопрос: а если придется сделать выстрел? Вы пожертвуете своим священническим призванием ради спасения чьей-то жизни?
— Не знаю. Не знаю, выдержу ли, когда на моих глазах, не приведи Господь, будут убивать наших ребят. Для меня вопрос не в том, смогу ли взять в руки оружие, а смогу ли не взять.
 

— Отче, а как вы пришли в Церковь?
— Пришел на сломе эпохи, когда рушилось мое земное Отечество. Рос я в обычной семье советских тружеников в Казахстане, слово «Бог» не было у нас ругательным, но и сказать, что родители были верующими, не могу. И вот настали эти страшные времена, когда мы по телевизору смотрели картинку, как движутся танки по московским мостовым, как русские люди стоят друг против друга в каком-то остервенении. Моей Родины не стало. А я был бессилен что-либо сделать.

На волне этого горького сиротства, в поисках утраченной самоидентификации — были советские, а стали кто? — многие начали приходить к вере во Христа-Спасителя. Точнее, возвращаться к ней. Ведь кто был русский человек до того, как его сделали советским? Он был православным. Так заполнилась пустота и в моей душе. Затем, по благословению своего духовника, я поступил в Алма-Атинскую духовную семинарию, был рукоположен в диаконы, а затем и в священники.

— Отец Валерий, в армии много верующих?
— Сейчас много, среди командования в том числе. Славяне почти все крещеные. В дивизии, бывает, причащаешь сразу до тысячи человек. Когда смотришь в глаза этих детей, одетых в военную форму, а для меня солдатики, призывники — все дети, то видишь искренность. Многие приобщаются этому Таинству впервые в жизни. Многие крестятся уже в армии, и палатка или передвижная церковь на колесах часто становятся первым храмом, где им довелось побывать.

— Вам приходится сталкиваться с каким-то противодействием, неприятием?
— Не часто. Сознательно отвергающих Бога людей не так много, как кажется. Больше тех, кто пока не особо задумывался о природе мироздания, смысле жизни, не томится духовной жаждой. Но — не мною сказано — в окопах атеистов нет. Помните, в дивизии произошли трагические события на учениях? Потеряли трех десантников. Один из тех, кто выжил, рассказал мне вот что. Он видел, как погибли его товарищи, и понимал, что его от той же участи отделяют секунды. И тогда он взмолился, как нас учат святые отцы, но как человек может молиться, наверное, только в момент смертельной опасности, со всей искренностью и силой веры. В то же мгновение, рассказал боец, случился порыв ветра и его парашют отнесло в безопасное место.

— Батюшка, скоро Великий пост. Но разве его можно выдержать в условиях армейской жизни?
— Поэтому солдатикам и благословляется обычная пища в пост. Ограничения в еде и удовольствиях нужны нам, мирянам, мы ведем расслабленную жизнь. Это способ духовно собраться. Военные и без того живут в режиме ограничений, можно сказать, что все время армейской службы — это пост.

— Батюшка, многие призывники из неполных семей. И священник, которого они встречают в армии, оказывается первым человеком, к которому они могут обратиться «отец».
— Как бы ни старалась мать, с каким самоотвержением ни растила бы ребенка, но в семье без отца он лишен полноты любви, этого всеобъемлющего чувства. Любовь к родителям, к Отечеству, к окружающим искажены в его картине мира. Выросший без отца юноша часто не имеет задатков мужского поведения, такому труднее не только в армии, но и в гражданской жизни. Священник говорит не только о Боге, но и обо всех аспектах жизни. Жаль детей, недополучивших отцовской любви. Но есть Отец Небесный, который любит всякого человека.

— Священники, как правило, многодетны. А у вас сколько?
— Десять детей и семь внуков. Старший сын священник, четвертый сын окончил Ейский казачий кадетский корпус, получив Знак отличия генерала Трошева, и сейчас учится в общевойсковом училище на Дальнем Востоке.

— Вы сказали, что среди воинов много верующих. А можно ли назвать всякого верующего человека воином?
— В первой заклинательной молитве, произносимой священником при свершенииТаинства Крещения, крещаемый прямо называется воином Христовым. И если человек об этом своем высоком звании забывает, то враг рода человеческого не забывает и сражается против христианина. Церковь и призывает нас, верующих, жить внимательно и трезво, как часовой на посту, потому что это невидимое сражение идет и пронизывает всю человеческую жизнь.

— Отец Валерий, вы не так давно вернулись из Сирии. Большинство людей знают эту страну как зону многолетнего вооруженного конфликта, где последний год было особенно горячо. Но ведь это еще и места, где с четвертого века жили христиане, где подвизались столпы монашества. Этот воздух древней святости сохранился хоть чуть-чуть?
— Воздух Сирии наполнен гарью топлива военных машин. Но мы видели много монастырей и древних храмов, действующих или же в разрушенном состоянии. Христиан последние годы массово казнили, тысячами. Исповедовать христианскую веру становится все опаснее, мы как будто возвращаемся в первые века христианства. Нам в России надо ценить эту возможность открытого исповедания своей веры, тогда как многие беспечно пренебрегают храмовыми богослужениями и Таинствами, предлагаемыми Матерью-Церковью. В Сирии мы побывали в небольшом, полностью христианском городке, не так далеко от Хомса. Представьте — кругом война, авиаудары, а этот городок цел, Господь явно хранит его.
 

— Что запомнилось в поездке?
— Это не была паломническая поездка, вы понимаете. Это была командировка. Мы работали в составе центра по примирению враждующих сторон.

С гуманитарным конвоем объехали многие населенные пункты, госпитали, оказывали посильную помощь. Это огромная территория: кроме военных, есть вспомогательный, технический персонал, дипломатические работники, семьи. Поговорить с людьми, исповедовать, причастить, пособоровать, утешить словом Божиим — у священников на воюющей территории много работы. Но все же удалось посетить некоторые древние святыни. Поражает отношение к нам, русским. Я имею в виду не национальность в узком смысле, а принадлежность к русской нации. Вас везде будут приветствовать, улыбаться, обнимать, кто из местных знает английский — пытаться говорить с вами.

— Сохранилось много историй с Великой Отечественной войны, когда неверующему сыну мать в ворот гимнастерки зашивала свернутую трубочкой бумажку с 90-м псалмом, и сын живым выходил из фронтового пекла. Продолжаются ли чудесные избавления от гибели сейчас?
— Знакомый полковник запаса, прошедший две чеченские кампании, рассказывал: вели бой в городских условиях. Солдат из его взвода вошел в квартиру и увидел в оконном проеме боевика, державшего его на прицеле. Враг выстрелил, пуля полетела прямо в лоб, солдат почувствовал резкую боль, упал. Когда пришел в сознание, ощупал лоб — болит, но раны нет. Пуля отрекошетила от его повязки на лбу, в которой тоже была эта молитва. Мой знакомый, тогда командир взвода, — человек верующий, но тут не поверил, ходил сам в эту квартиру смотреть на застрявшую в стене пулю.

Мой дед Федор был солдат, сражался и погиб под Сталинградом. Я горжусь этой жертвой, принесенной моей семьей на алтарь Отечества. Воинская профессия такая, что нужно быть готовым и к смерти. Это входит в профессиональные риски. Не было в российской истории столетия, чтобы на него не пришлось две-три войны. Удивительным образом, но наш народ почти всегда выходил победителем. Силе духа наших воинов поражаются все. Что дает нам эту силу? Пусть ваш читатель поразмышляет над этим сам.

И пусть все наши солдатики будут живы, — пожелал священник.
 

Марина РЫБКИНА,
 
 
Просмотров: 1329

Новости
20.07.17
В «Сказочном клубе», объединяющем этнических русских в ливанском городе Тире — побратиме Новороссийска, не хватает книг, учебников, прописей и прочего учебного инвентаря для изучения русского языка. Поможем соотечественникам?!
04.07.17
Депутат Законодательного собрания Ленинградской области Владимир Петров предложил внести в Семейный кодекс РФ статью, по которой за супружеские измены мужчин будут сажать под домашний арест или привлекать к исправительным работам.
29.06.17
«Центр винного туризма Абрау-Дюрсо» продолжает серию творческих мастер-классов по созданию уникальных произведений искусства. Мы приглашаем всех желающих на ежедневные художественные уроки от педагога высшей категории Лианы Кусовой
26.06.17
Отзывы, комментарии, обращения наших читателей.

22.06.17
Известная московская поэтесса выступит на сцене Конгресс-Холла уже в этом июле
22.06.17
 На сцене выступит с концертной программой любимая многими актриса Алиса Гребенщикова





Copyright © ООО "Издательство "Новороссийский рабочий", 2014. Все права защищены. При использовании информации ссылка (для электронных ресурсов – активная) на источник обязательна. Использование фотоматериалов разрешается только с письменного разрешения редакции.

Разработка: spellsystems
Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную для пользователей до 16 лет.
Яндекс.Метрика
ООО "Издательство "Новороссийский рабочий"
Фактический адрес: г. Новороссийск, ул. Грибоедова, 16
Приёмная: (8617) 61-41-05, info@novorab.ru
Отдел рекламы: (8617) 61-43-40, reklama@novorab.ru