21.02.17 г. 21:57
Отец солдатам
 
Со священником Валерием Черненко в канун Дня защитника Отечества мы поговорили не случайно: отец Валерий служит в нашей десантно-штурмовой горной дивизии. И Богу, и Отечеству, и солдатику.

Институт военного священства, упраздненный большевиками в 1917 году, но сохраненный во многих светских государствах, имеющих свои армии, возрожден теперь и в России. Правда, священников, как и храмов в воинских частях, не хватает. Но их не хватает и в гражданской жизни. Протоиерей Валерий Черненко несет пастырскую службу и в дивизии, и в Свято-Троицком храме Новороссийска.

— Что нужно уметь военному священнику? — спросила корреспондент отца Валерия.

— Желательно уметь то, что умеют бойцы, быть таким, как они. Иначе сложно получить их доверие. В войсках я с 2011 года, столько же, сколько существует Военный отдел в Московской Патриархии. Прыгал с парашютом, есть навыки вождения боевой машины десантников (БМД), использования средств связи, пользования оружием, оказания первой медицинской помощи.

— Но ведь священнику нельзя браться за оружие. За это извергают из священнического сана.
— Уметь обращаться с оружием, если ты попадаешь в зону реального конфликта, необходимо — хотя бы чтобы подать сигнал, предупредить боевых товарищей или отвлечь огонь на себя. Мне, по счастью, не приходилось.

Но известен недавний случай, когда при боестолкновении погиб командир, и военный священник взял на себя командование. Он не стрелял, но, как говорили потом военные, бой был выигран благодаря отваге этого батюшки. Я знаком со священником, у которого два ордена Мужества: первый — за чеченскую кампанию, где он был боевым офицером, а вторую награду получил недавно, уже будучи военным священником.

Тема тяжелая. Убивать человека нельзя. Не только священникам. Никому. Но защищать ближнего можно и должно. Поэтому на войне физическое уничтожение противника — вещь неизбежная.

Во время Великой Отечественной войны священников массово отправляли на фронт — не в качестве капелланов, в качестве солдат. Понятно, что им приходилось стрелять во врага. Пока в 1943 году главком Иосиф Сталин не издал приказ отозвать всех священников из действующей армии. И тогда Патриарх Алексий I (Симанский) массово принимал покаяние воевавшего с оружием в руках священства, по его благословению они служили впоследствии в духовном сане. Но это беспримерные обстоятельства. Больше в истории Вселенской Церкви такого не было.

— Тогда вопрос: а если придется сделать выстрел? Вы пожертвуете своим священническим призванием ради спасения чьей-то жизни?
— Не знаю. Не знаю, выдержу ли, когда на моих глазах, не приведи Господь, будут убивать наших ребят. Для меня вопрос не в том, смогу ли взять в руки оружие, а смогу ли не взять.
 

— Отче, а как вы пришли в Церковь?
— Пришел на сломе эпохи, когда рушилось мое земное Отечество. Рос я в обычной семье советских тружеников в Казахстане, слово «Бог» не было у нас ругательным, но и сказать, что родители были верующими, не могу. И вот настали эти страшные времена, когда мы по телевизору смотрели картинку, как движутся танки по московским мостовым, как русские люди стоят друг против друга в каком-то остервенении. Моей Родины не стало. А я был бессилен что-либо сделать.

На волне этого горького сиротства, в поисках утраченной самоидентификации — были советские, а стали кто? — многие начали приходить к вере во Христа-Спасителя. Точнее, возвращаться к ней. Ведь кто был русский человек до того, как его сделали советским? Он был православным. Так заполнилась пустота и в моей душе. Затем, по благословению своего духовника, я поступил в Алма-Атинскую духовную семинарию, был рукоположен в диаконы, а затем и в священники.

— Отец Валерий, в армии много верующих?
— Сейчас много, среди командования в том числе. Славяне почти все крещеные. В дивизии, бывает, причащаешь сразу до тысячи человек. Когда смотришь в глаза этих детей, одетых в военную форму, а для меня солдатики, призывники — все дети, то видишь искренность. Многие приобщаются этому Таинству впервые в жизни. Многие крестятся уже в армии, и палатка или передвижная церковь на колесах часто становятся первым храмом, где им довелось побывать.

— Вам приходится сталкиваться с каким-то противодействием, неприятием?
— Не часто. Сознательно отвергающих Бога людей не так много, как кажется. Больше тех, кто пока не особо задумывался о природе мироздания, смысле жизни, не томится духовной жаждой. Но — не мною сказано — в окопах атеистов нет. Помните, в дивизии произошли трагические события на учениях? Потеряли трех десантников. Один из тех, кто выжил, рассказал мне вот что. Он видел, как погибли его товарищи, и понимал, что его от той же участи отделяют секунды. И тогда он взмолился, как нас учат святые отцы, но как человек может молиться, наверное, только в момент смертельной опасности, со всей искренностью и силой веры. В то же мгновение, рассказал боец, случился порыв ветра и его парашют отнесло в безопасное место.

— Батюшка, скоро Великий пост. Но разве его можно выдержать в условиях армейской жизни?
— Поэтому солдатикам и благословляется обычная пища в пост. Ограничения в еде и удовольствиях нужны нам, мирянам, мы ведем расслабленную жизнь. Это способ духовно собраться. Военные и без того живут в режиме ограничений, можно сказать, что все время армейской службы — это пост.

— Батюшка, многие призывники из неполных семей. И священник, которого они встречают в армии, оказывается первым человеком, к которому они могут обратиться «отец».
— Как бы ни старалась мать, с каким самоотвержением ни растила бы ребенка, но в семье без отца он лишен полноты любви, этого всеобъемлющего чувства. Любовь к родителям, к Отечеству, к окружающим искажены в его картине мира. Выросший без отца юноша часто не имеет задатков мужского поведения, такому труднее не только в армии, но и в гражданской жизни. Священник говорит не только о Боге, но и обо всех аспектах жизни. Жаль детей, недополучивших отцовской любви. Но есть Отец Небесный, который любит всякого человека.

— Священники, как правило, многодетны. А у вас сколько?
— Десять детей и семь внуков. Старший сын священник, четвертый сын окончил Ейский казачий кадетский корпус, получив Знак отличия генерала Трошева, и сейчас учится в общевойсковом училище на Дальнем Востоке.

— Вы сказали, что среди воинов много верующих. А можно ли назвать всякого верующего человека воином?
— В первой заклинательной молитве, произносимой священником при свершенииТаинства Крещения, крещаемый прямо называется воином Христовым. И если человек об этом своем высоком звании забывает, то враг рода человеческого не забывает и сражается против христианина. Церковь и призывает нас, верующих, жить внимательно и трезво, как часовой на посту, потому что это невидимое сражение идет и пронизывает всю человеческую жизнь.

— Отец Валерий, вы не так давно вернулись из Сирии. Большинство людей знают эту страну как зону многолетнего вооруженного конфликта, где последний год было особенно горячо. Но ведь это еще и места, где с четвертого века жили христиане, где подвизались столпы монашества. Этот воздух древней святости сохранился хоть чуть-чуть?
— Воздух Сирии наполнен гарью топлива военных машин. Но мы видели много монастырей и древних храмов, действующих или же в разрушенном состоянии. Христиан последние годы массово казнили, тысячами. Исповедовать христианскую веру становится все опаснее, мы как будто возвращаемся в первые века христианства. Нам в России надо ценить эту возможность открытого исповедания своей веры, тогда как многие беспечно пренебрегают храмовыми богослужениями и Таинствами, предлагаемыми Матерью-Церковью. В Сирии мы побывали в небольшом, полностью христианском городке, не так далеко от Хомса. Представьте — кругом война, авиаудары, а этот городок цел, Господь явно хранит его.
 

— Что запомнилось в поездке?
— Это не была паломническая поездка, вы понимаете. Это была командировка. Мы работали в составе центра по примирению враждующих сторон.

С гуманитарным конвоем объехали многие населенные пункты, госпитали, оказывали посильную помощь. Это огромная территория: кроме военных, есть вспомогательный, технический персонал, дипломатические работники, семьи. Поговорить с людьми, исповедовать, причастить, пособоровать, утешить словом Божиим — у священников на воюющей территории много работы. Но все же удалось посетить некоторые древние святыни. Поражает отношение к нам, русским. Я имею в виду не национальность в узком смысле, а принадлежность к русской нации. Вас везде будут приветствовать, улыбаться, обнимать, кто из местных знает английский — пытаться говорить с вами.

— Сохранилось много историй с Великой Отечественной войны, когда неверующему сыну мать в ворот гимнастерки зашивала свернутую трубочкой бумажку с 90-м псалмом, и сын живым выходил из фронтового пекла. Продолжаются ли чудесные избавления от гибели сейчас?
— Знакомый полковник запаса, прошедший две чеченские кампании, рассказывал: вели бой в городских условиях. Солдат из его взвода вошел в квартиру и увидел в оконном проеме боевика, державшего его на прицеле. Враг выстрелил, пуля полетела прямо в лоб, солдат почувствовал резкую боль, упал. Когда пришел в сознание, ощупал лоб — болит, но раны нет. Пуля отрекошетила от его повязки на лбу, в которой тоже была эта молитва. Мой знакомый, тогда командир взвода, — человек верующий, но тут не поверил, ходил сам в эту квартиру смотреть на застрявшую в стене пулю.

Мой дед Федор был солдат, сражался и погиб под Сталинградом. Я горжусь этой жертвой, принесенной моей семьей на алтарь Отечества. Воинская профессия такая, что нужно быть готовым и к смерти. Это входит в профессиональные риски. Не было в российской истории столетия, чтобы на него не пришлось две-три войны. Удивительным образом, но наш народ почти всегда выходил победителем. Силе духа наших воинов поражаются все. Что дает нам эту силу? Пусть ваш читатель поразмышляет над этим сам.

И пусть все наши солдатики будут живы, — пожелал священник.
 

Марина РЫБКИНА,
 
 
Просмотров: 1745

Новости
17.11.17
Особые подарки и незабываемы мастер-классы.
16.11.17
Традиционная акция по сбору опасных отходов от населения состоится в Новороссийске в субботу, 18 ноября. Она приурочена к Всемирному дню рециклинга, или вторичной переработки, отмечаемому 15 ноября.
08.11.17
Отзывы, комментарии, обращения наших читателей.

04.11.17
Поздравляем вас с самым мудрым и важным праздником нашего времени — Днем народного единства.
02.11.17
«Новороссийский рабочий» приглашает горожан на «Фестиваль хамсы», который пройдет 4 и 5 ноября, с 9.00 до 20.00, на площади перед морским вокзалом, а в случае ветреной погоды — в парке им. Ленина.
24.10.17
27 и 28 октября Евгения Васильченко разберет самые сложные моменты в прохождении проверок, а также объяснит, как избежать «Кадрового экстремизма».




Copyright © ООО "Издательство "Новороссийский рабочий", 2014. Все права защищены. При использовании информации ссылка (для электронных ресурсов – активная) на источник обязательна. Использование фотоматериалов разрешается только с письменного разрешения редакции.

Разработка: spellsystems
Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную для пользователей до 16 лет.
Яндекс.Метрика
ООО "Издательство "Новороссийский рабочий"
Фактический адрес: г. Новороссийск, ул. Грибоедова, 16
Приёмная: (8617) 61-41-05, info@novorab.ru
Отдел рекламы: (8617) 61-43-40, reklama@novorab.ru